– Меня не видят и не слышат, – хмыкнул Харитон, подняв взгляд в потолок, пробурчав, что-то похожее на: «И этого не знает», и направился к местной плите, – видел в прихожей мячи оранжевые да кусты вонючие, это чего такое?"
"– Тыквы и рассада помидорная, – равнодушным голосом ответила, отрешённо наблюдая за хлопочущим домовым.
– Не видел здесь такое.
– Хм… не видел говоришь, – чуть оживилась я, сразу представив себя Петром Первым и тотчас подумав: если мне не удастся вернуться в свой мир, на продаже тыквы и помидоров можно немного подзаработать, но, тут же мысленно открестившись, проворчала, – тьфу, что только в голову не придет.
– Ты чего?
– Да так, – отмахнулась я, не желая думать о дурном, а то вдруг сбудется, и перевела разговор на другую, важную для меня тему, – Харитон, ты со многими ведьмами был знаком?
– Ну, знал разных, – неопределенно пожал плечами домовой, что-то растирая деревянной ложкой в миске.
– Не видел, где они обычно схрон свой прятали?
– Тут по-разному: одна дурная под половицей в сенях прятала, вторая в гнезде укрывала.
Еще одна, помнится мне, под коньком на крыше схрон сделала. В погребе видал однажды. Ой! Одна старая с ума спятила и на пса своего нацепила, а тот убег, – звонко хлопая себя по коленям, расхохотался домовой, аж стекла в оконных рамах задребезжали.
– Думаешь, моя бабуля в погребе спрятала? Раз там капкан зачарованный был?
– Нет, – уверенно заявил Харитон, в один миг став серьезным, – все же большинство ведьм в невидимые ото всех места хоронили да слова говорили, взгляд отводящие.
– В общем, шансы на удачное разрешение моей ситуации равны нулю, – подытожила, устало поднимаясь со стула, и с укором взглянув на домового, произнесла, – ладно, как говорится, утро вечера мудренее. А благодаря кому-то у меня вообще ночь бессонная была, так что моя голова совсем не работает, оттого идеи стоящие не приходят.
– Не стонал я, – тут же заявил Харитон, сердито насупив брови, – кто ж знал, что ты неученая.
– Угу, – не стала спорить, ведь как ни крути, домовой прав, и широко зевнув, пошаркала к двери, на ходу пробормотав, – я только на кухне и в одной комнате успела чуть убраться, могу несколько одеял дать, пыль из них вчера выбила.
– Не тревожься, устроюсь, – успокоил меня домовой, чем-то глухо брякнув у плиты. Отвечать ему не стала, сил ни физических, ни моральных уже не было. Сейчас я могла думать лишь о том, как бы мне благополучно подняться на второй этаж и не перепутать комнаты.
