Разве можно поверить, что случайно услышанный обрывок телефонного разговора в парижском кафе может стать поворотным пунктом в судьбе Тимура и еще больше запутает его и без того непростую и очень неоднозначную жизнь? Но в результате вынудит его многое пересмотреть и вернуться к истокам…...
В какой-то момент, после фантастически вкусного жаркого из оленины, он вышел из-за стола, прошел в другую комнату и вызвал такси.
– Вам не нравится у нас? – спросил Алексей, слышавший его разговор.
– Нет, что ты! Очень нравится. У вас чудесно, но я обещал отцу вернуться сегодня не очень поздно. Не обижайся!
– А вы меня не подбросите до Москвы, а то у меня же сессия, надо заниматься. А я пил все-таки…
– Подброшу, не вопрос.
Из столовой раздался взрыв хохота.
– Я, пожалуй, уйду по-английски, – сказал Тимур, – не хочу нарушать веселье.
– Да, верно! Я мигом!
Тимур уже надевал дубленку, когда в прихожую вышла Александрина.
– Тимур, куда же вы?
– Я обещал отцу…
– Ну что ж, не смею задерживать. Рада была познакомиться. Приезжайте еще! А Лешку я никуда не отпущу сегодня!
Она протянула ему руку, он поцеловал ее.
– Спасибо, Сандра, у вас хорошо… И вы… очень красивая…
– Особенно в сугробе, да?
– И не только! До свидания, Сандра.
И с этими словами он вышел на крыльцо.
– Мам, почему он уехал?
– Говорит, что обещал отцу. Но, думаю, врет.
– Почему?
– Ему тут было тяжело.
– С чего ты взяла?
– Просто почувствовала. Ну и бог с ним! Пусть гуляет на воле!
И они вернулись к гостям.
Водитель попался неразговорчивый. Тимур закрыл глаза и сразу увидел, как Александрина с крыши сигает в сугроб. Ненормальная! Но хороша… Она такая раскованная, но без всякой вульгарности. Просто уверенная в себе женщина, всего добившаяся сама, несомненно талантливая.
– Тимка, ты вернулся, я думал заночуешь там, – встретил его отец. Он явно был рад возвращению сына. – А я как раз собирался пить чай. Ты как?
– Да я отвык от чаепитий, папа! Но, пожалуй, за компанию выпью.
Отец сам заваривал чай, это был целый ритуал. Смотреть на его манипуляции было приятно и спокойно. А в доме Александрины он ни секунды не чувствовал себя спокойно.
– Тимка, пей чай, бери варенье! Это из райских яблочек, а это земляничное! Кажется, ты любил земляничное… Помнишь, как мама варила землянику…
– Да, в таком большом медном тазу.
– А тебе доставались все пенки.
– Ничего вкуснее этих пенок я сроду не ел.
