Хотя мама, надо отдать ей должное, в итоге сдалась и смирилась. Когда она увидела, сколько денег приходит в семью, она мгновенно превратилась из идеальной восточной жены в ярую феминистку, — ухмыляется вьетнамка. — И согласилась, что такого жениха надо гнать в шею.
Она аккуратно ставит чашку на стол и пристально смотрит на бизнесмена.
— Поймите, Вьетнам — это не Китай, — продолжает моя спутница. — Но и об абсолютной демократии и отсутствии авторитаризма речи тоже не идёт. Поэтому я не могу дать вам стопроцентных гарантий, чем закончится этот конфликт.
Вы должны чётко осознавать: хотя основная масса мяса, которое мы поставляем — из Казахстана, на данный момент единственные по-настоящему надёжные ворота для животноводческой продукции — это свободная экономическая зона с Социалистической Республикой Вьетнам. А вот там как раз семейство моего бывшего при власти. Я, конечно, могу прямо сейчас сказать вам «да» — но и вы ответьте мне на встречный вопрос: вы отдаёте себе отчёт во всех возможных рисках?
Ван Мин Тао небрежно отмахивается:
— Судя по тому, что я от вас услышал, далеко не факт, что министр выступит на стороне сына.
— Выступит, — обрывает его До Тхи Чанг. — Можете считать, это практически гарантировано. Вы просто не знаете ту семейку, а я, увы, знаю слишком хорошо.
На несколько долгих мгновений в кабинете воцаряется напряжённая тишина. Мы пристально смотрим друг на друга, словно оценивая противника перед решающей схваткой. Сложив пальцы в замок, Ван Мин Тао наконец говорит:
— Меня не особо пугает ваш вьетнамский министр.
Что бы он ни предпринял, рано или поздно всё упрётся в тех, кто непосредственно работает. То есть в вас. Насколько я понимаю, эти люди обеспечивали административную крышу, финансирование, ну, может, ещё какие-то мелочи. Я неплохо знаком с подобными схемами, поверьте — не сразу ведь я стал тем, кем являюсь сейчас. И, исходя из своего опыта, могу сказать: в таких раскладах наиболее сильной стороной всегда оказывается тот, кто держит в руках ключевые процессы.
Буквально на днях я сталкивался с похожей ситуацией — правда, не во Вьетнаме и не в животноводстве, а в Казахстане, на добыче золота.
— Нелегальной? — стремительно уточняю на автомате. — Вы сейчас про те прииски, которые оборудованы лучше, чем у ведущих канадских компаний, но при этом не фигурируют ни в одном официальном документе и ни на одной карте? Речь об этом?
Ван Мин Тао бросает на меня слегка озадаченный взгляд:
— В общем-то, да.
