Но большинство ребят старались, серьезно относились к будущей профессии.
Незнакомец опять подходит ко мне.
– И как тебе здесь работается? – интересуется он.
Жаль, нельзя сказать правду.
Я просто не могу доверять этому человеку. Даже имени его не знаю. Хотя сейчас готова самого черта просить о помощи.
Да и с чего бы ему помогать? Вряд ли он станет делать это просто так. Непонятно, что захочет взамен. Мне и без него хватает тут приключений.
– Нормально, – бросаю коротко.
– Ничего не напрягает?"
"Он смотрит мне прямо в глаза.
Чувство такое, точно на меня направляют рентгеновский луч.
– Это тюрьма, – пожимаю плечами. – Здесь сами стены давят.
Мужчина усмехается. Кажется, он чует, что я не готова рассказать ему все подробности. Но и причину такого поведения понимает.
– Ты круто постаралась сегодня, – говорит он. – Уверен, без тебя этот подонок сдох бы. А он мне живым нужен. Пока что. Короче, если кто-то рискнет тебя обидеть, скажи, что с ним разберется Резник.
– Вы… Резник? – невольно переспрашиваю.
– Да, почти как ты, – ухмыляется.
– Хирург.
Он выходит из операционной, а я не могу отделаться от мыслей о том, за какие “подвиги” заключенный получил такую выразительную кличку.
Резник. Жуткое прозвище. И сам он жуткий. Но при этом вызывает намного больше симпатии, чем Черный. От него не чувствую той волны дикой похоти, поэтому и общаться проще.
Вот только смогу ли я реально обратиться к нему за помощью? Начальник охраны его боится. Рядовые сотрудники мало о нем знают. Разве так бывает? Конечно, я мало знаю про тюремные правила, судить тяжело.
Тут явно какая-то темная история, в которой лучше и не разбираться. Для меня главное, что операция прошла успешно. Пациент жив.
Теперь осталось понять, как выбраться из этой западни.
***
Остаток дня проходит спокойно. Вечер тоже. Ночью никто за мной не приходит, но я не расслабляюсь, не тешу себя иллюзиями.
Это временное затишье. Черный специально держит паузу, чтобы я привыкла и все приняла, больше не закатывала ему истерики. Не мешала.
Да.
Гад уверен, я соглашусь на его правила. И как не согласиться? Он же не оставляет другого выбора.
Размышляю, как лучше поступить. Попросить телефон у Резника? Просто для звонка друзьям. Договориться о машине. Но вдруг меня не выпустят из тюрьмы?
Мужчина приходит навестить пациента утром. Только в дверях маячит начальник охраны, поэтому это плохой момент для разговора.
– Я еще загляну, – бросает Резник. – Вечером.
– Он будет еще не в состоянии общаться, – поясняю.
