Нашу стычку теперь облетит весь интернет… — Кого ты послала, курица? Ты вообще все берега спутала уже?
— Туда послала, где тебе самое место! — выкрикнула я и поплыла к лестнице, ведущей из бассейна наверх. Глубокий, зараза! Я со своим метр шестьдесят не чувствовала дна. И холодный.
Однако едва я попыталась выйти из воды, Архип небрежно пихнул меня, и я снова свалилась в воду.
— Ты че творишь, идиот? — кричала я. — Дай мне выйти из воды.
— Нет, — перегородил собой проход Архип. — Не выйдешь отсюда пока не извинишься передо мной за то, что послала.
— Я не…буду извиняться, — зубы уже начинали стучать друг о друга о холоде. — Я же простыну, отойди! Человек ты в конце концов или нет?"
"— Я — человек, — ответил Архип, присаживаясь рядом на корточки, напротив моего лица. Синие глаза смотрели на меня в упор. — И между прочим, тебя никуда не посылал.
— Архип, но ведь она замерзла! — услышала я за спиной голос Ольги. Она одна не смеялась надо мной и не знала как подступиться и помочь мне… А все из-за нее в итоге так сложилось! — Дай ей выйти, она все поняла!
— Пусть извиняется, — стоял на своем Ветров.
— Уйди отсюда и не мешай.
— Но…
— Я сказал, пошла вон! — посмотрел он на нее.
И она не стала спорить, просто отошла от меня. Кажется, ее гораздо больше расстроило то, что Ветров на нее рявкнул, чем то, что ее подруга в бассейне ледяном. Подруга ли? С кем я все это время дружила?
Я заскрипела зубами от злости и попыталась вылезти с другой стороны, но и там Архип мне не позволил этого сделать, а на высокие борты бассейна я просто не смогла забраться, чем снова рассмешила его придурковатых друзей.
— Хочешь другой вариант извинений? — спросил Архип, явно наслаждаясь моей беспомощностью. Я уже и плавать устала, висела на перилах лестницы, по которой подняться мне не давал наглый бугай, и замерзла.
— Какой? — спросила я.
— Поцелуй меня, и будем в расчете, — сказал он, как-то странно поглядывая на мои губы.
— Ты совсем дурак? — тихо возмутилась я.
— Твой первый поцелуй в качестве извинений и за «дурака» сейчас меня устроит, — заявил он, а друзья загоготали. Боже, ну какие придурки! Правильно я всегда не переваривала этих детей, зажравшихся от сытой жизни. Детей, которые считают, что им можно все, даже вот так запросто потребовать мой первый в жизни поцелуй. — Ну?
Он наклонился ниже и так близко, что при желании я могла бы достать до его губ… Но такого желания у меня, конечно, не было.
