– Почему? – не поняла я, крайне удивленная, что они даже не пытаются оказать больной помощь.
– Потому, – ответил врач, накручивая телефон, – что после смерти сфинктры расслабляются, и содержимое мочевого пузыря и прямой кишки…
Он не договорил и крикнул в трубку:
– Алло, «Скорая», экипаж пятнадцатый, высылайте своих, у нас труп. Нет, до приезда.
Я стояла, плохо соображая, что происходит.
– Фамилия? – спросил доктор.
– Моя?
– Нет, умершей.
– Не знаю.
Врач хмыкнул.
– Ладно, имя и возраст.
– Лана, а сколько лет, понятия не имею.
Терапевт окинул меня холодным взглядом и поинтересовался:
– А вы, собственно, кто такая?
Я замялась, ну как объяснить ему суть? Рассказать, как мне позвонила ночью незнакомая женщина, а я побежала на зов? Лучше поступлю проще:
– Соседка.
– Соседка-беседка, – присвистнул фельдшер, – давайте быстренько документики поищем. Небось паспорт лежит в письменном столе или в шкафу с бельем.
Он оказался прав. В соседней комнате, в баре, на стеклянной полке стояла небольшая коробочка.
Сверху лежала бордовая книжечка. Я открыла ее – Светлана Родионовна Ломакина, 1952 года рождения.
– На сердце не жаловалась? – поинтересовался врач, бодро заполняя бумажки, – может, стенокардией страдала?
– Я плохо ее знала, – промямлила я.
– Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу, – пробубнил фельдшер, связывая бинтом запястья несчастной.
Потом он вытащил небольшой кусок оранжевой медицинской клеенки, быстро написал на ней печатными буквами «Ломакина» и начал, насвистывая, привязывать бирку к ноге усопшей.
Мне стало дурно от его выверенно деловитых движений. Парень работал как автомат, никаких чувств не отразилось на его лице, словно перед ним была не умершая женщина, а сломанная табуретка. Впрочем, разлетевшаяся мебель скорей всего вызвала бы у него гнев или злость, во всяком случае, хоть какие-нибудь эмоции.
– Ладушки, – сообщил врач, – ждите, сейчас приедет милиция.
– Зачем?
– Так положено в случае смерти в отсутствие медицинского работника, – сообщил мужик, сгребая бумажки.
Они двинулись к двери.
– Эй, погодите, – крикнула я, – а тело?
– Мы не возим мертвяков, – пояснил фельдшер, – приедет патруль, вот с ним и разбирайтесь. То ли в судебный заберут, то ли на общих основаниях отправят. Ждите.
– Одна, с трупом? – обомлела я.
– Ну и что? – обозлился доктор. – Живых надо бояться, а от мертвых никакого вреда, тихие они и незлобивые.
Звякнув напоследок железными ящичками, они исчезли на лестнице.
