Крикнув для порядка пару раз: «Ксюнчик, ты здесь?» – муж швырнул на пол бисерную торбочку.
Завязочки распустились, выпало письмо.
– Наверное, надо идти в милицию, – вздохнула я.
Олег Яковлевич прищурился и довольно зло сказал:
– Ну уж нет! Я предпочитаю не иметь дела с ментами. Гадкие, подлые люди, даже заявление не возьмут.
– Почему?
Писемский хмыкнул:
– Эти сволочи не хотят лишней работы, поглядят на письмо и заявят: «Ваша супруга не пропала, а ушла к другому, мы не ищем неверных жен.
Сами разбирайтесь».
Резон в его словах был.
– Отчего вы решили, что Ксюта у любовника?
Бензинщик всплеснул руками:
– А у кого еще? Ясное дело, подогнал машину к дверям театра и увез. Сейчас небось посмеиваются надо мной.
И он скрипнул зубами. Я аккуратно положила листочки на стол и со вздохом сказала:
– Завтра верну задаток.
– Ну уж нет, – нахмурился Писемский, – нанялись, теперь работайте, ищите Ксению.
– Зачем? – изумилась я. – Вы хотели ясности и получили ее. Любовник имеется, она к нему съехала.
Разводитесь и забудьте.
– Нет уж, – побагровел Олег Яковлевич, – давайте действуйте. Желаю знать имя, отчество, фамилию и адрес счастливчика.
– Да зачем? – недоумевала я.
– Какое вам дело, – вызверился бензинщик, – может, хочу удостовериться, что девочка попала в хорошие руки, она мне дорога…
Я только вздохнула и велела:
– Хорошо, показывайте ее комнату.
Писемский повел меня по бесконечному коридору и ткнул рукой в три двери:
– Вот – будуар, ванная и спальня.
Я приступила к осмотру. Очевидно, квартира делилась на две половины – женскую и мужскую. На Ксюшиной стороне располагалась ванная, сплошь забитая парфюмерией и косметикой. Огромное розовое джакузи с латунными кранами, на небольшой полочке – пузатая бутылочка «Арманьяка».
– Она пила?
– Нет, упаси бог, наливала в воду, когда ополаскивала голову, говорит, очень хорошо волосы после коньяка блестят.
Да уж, до такой феньки даже я не додумалась в прошлой жизни.
Десятки баночек, флакончиков, тюбиков громоздились в шкафчиках. В воздухе витал слабый аромат. Я повела носом. Надо же, «Шанель», старая добрая классика. Сейчас молодежь не слишком жалует старушку Коко, предпочитая «Кензо», «Эскаду» и другой новомодный, но не всегда качественный парфюм. Ксюша же обладала хорошим вкусом и не гналась за модой."
"Будуар напоминал комнату девочки-подростка, никак не желавшей расстаться с детством.
