Автор
В Верхнетобольске под шум телевизора налита бутылка водки, где каждый найдет свое удовольствие — от украденной пирожковой до забавного шуточного пристанцевания. Но случай с Диверсант № 1 – это что-то особенное: история неизвестных подружек и их необычной вечеринки, запомнившейся всеми участниками так глубоко, что память о ней восьмидесятилетиями не исчезнет....
И объявит об этом во всеуслышание.
Ему поверят…
Он сам отправится на Кипр. Он будет среди всех и будет наблюдать за ними.
Единственный – знающий, что происходит…
Вот это интересно! Смотреть, как все испуганы, и изображать из себя такого же испуганного. А в самом деле только смеяться, долго, постоянно, не показывая лицом смеха. Смеяться, и все… Над всеми ними смеяться – над скучными…
Джошуа стоял на тротуаре перед зданием аэровокзала и смотрел на людей, только что прилетевших или улетающих. Они веселы или озабочены, они наивны или озлоблены, они беспечны или имеют умный деловой вид.
Однако это не так. Это им так кажется. Это им так хочется – быть разными, быть личностями."
"Но чтобы стать личностью – надо ею в первую очередь посметь быть, надо внутренне себя прочувствовать ею. А потом и утвердить это! Решиться однажды – и утвердить! А если нет решимости, то все внешнее – только маска. Девяносто девять процентов этих людей ходит в масках. И не надо даже спрашивать: «Маска, кто ты?» Он заранее знает, что за маской скрывается только серое вещество, называемое человечеством.
Джошуа сумеет убедить их! Через две недели они станут совершенно одинаково серыми, испуганными, торопящимися убежать, спрятаться куда-нибудь подальше. Они станут не какими-то иными, нет, они не переменятся…
Они станут самими собой!
Действительными! И уже лишенными масок.
Посмотрите тогда на себя, люди! Посмотрите, как вы стремитесь убить других, чтобы выжить самим!
Вот возвращается любезный двоюродный брат, или кто он там еще, так старательно и не очень умело постаревший, что стал годиться в отцы Джошуа.
– Все в порядке, – сообщил и оглянулся.
Нельзя так оглядываться.
Джошуа тоже осмотрелся. Но не оглядываясь, а поворачиваясь, мимоходом. А потом показал, скосив глаза, на двух человек.
– Тебя волнуют эти два типа?
– Это моя охрана. Мне показалось, что они меня потеряли.
Он чувствует себя почти Карлосом, если держит охрану. Даже Джошуа не держит охранника. Хотя мог бы себе позволить держать их целый полк. Только не понимает целесообразности этого.
