Дай бог, поскорее бы мама приехала, станет чуть-чуть полегче, а пока к вечеру у меня гудят ноги, ломит спину и голова кружится. Мысли зудят, слишком большое испытание для меня."
"Даже сил поиграть с Ванечкой нет никаких. Я просто ложусь на кровать, кладу рядом любимые игрушки сына, и он возится рядом со мной. Дочка смотрит мультики, скоро погоню ее купаться.
А у самой нет сил даже привстать.
Кто-то деликатно стучит в дверь. Тетя Лариса, младшая сестра свекра.
— Оль, там Глеб наш… — бледнеет. — Кажется, совсем… того.
Я мигом сажусь на кровати.
— Что совсем, теть Лариса?
Она смотрит в сторону Тамары, но у той на голове надеты наушники.
— Совсем умом тронулся, Оль. Не знаю, что делать. Может быть, скорую вызовем?
— Где он?
— Во дворе. Оль… — вытирает слезы. — Тяжело ему сейчас, ох, тяжело! Меня слушать не стал, а ты — жена. Другое дело. Достучишься до него! Уверена, достучишься…
— Посидите с Ванечкой, — прошу.
Поднимаюсь с трудом, уточнив, где Глеб.
Да чтоб тебя, скотина такая.
Нельзя мне дать времени отдохнуть хотя бы поздним вечером, что ли?!
Совсем у тебя нет совести!
Одевшись, выхожу во двор. Уже темно, горят фонари.
Глеб в одной рубашке и брюках трясет мусорные пакеты из бака.
Лицо бледное, челюсти сжаты. Вид у него, действительно, безумный.
— Ты что-то ищешь?
Глава 4
Она
Глеб не обращает на меня никакого внимания. Может быть, я слишком тихо спросила? Или слишком далеко стою?
Подхожу поближе, закутавшись в безразмерную фланелевую рубашку свекра.
Она всегда висит на вешалке в веранде, местами ветхая, но теплая.
— Глеб, что ты ищешь? — спрашиваю громче.
Он резко оборачивается, ощетинившись, словно зверь, фыркает, рассматривая меня. В свете уличного фонаря глаза мужа блестят неестественно, пугающе. Шагнув ко мне, Глеб обдает меня запахом крепкого спиртного и сигарет. Морщусь, сделав шаг назад.
Он хватает меня за рубашку и дергает за ворот.
— Это что такое?
Еще раз дергает, посильнее.
— Что это такое, я спрашиваю?! Да ты в край ох…ела! Уже и рубашки его носишь при мне? А чего я не знаю! Оля! Чего я не знаю! Может быть, ты и спала с ним?! — рычит и болтает меня, будто тряпичную куклу.
— Может, ты с ним спала?!
— Кретин! Отпусти! — шиплю, бью по рукам.
Ничего не выходит. Глеб ведет себя как животное.
— Сейчас я тебе покажу, кто в доме мужик, покажу, кто в доме хозяина. А ну, пошлаа!
Дернув меня в сторону, Глед тащит меня к летней кухне.
