Все мое существо протестует против его слов, потому что я не хочу отказываться от шанса его видеть. Даже если между нами ничего не может быть, мне хочется его присутствия в своей жизни. Возможно, со временем у нас получится стать друзьями. С другой стороны, я совсем не хочу портить его отношения с отцом, потому что знаю, как они друг друга ценят. Папа словами о дружбе просто так не разбрасывается, а Андрей… да, он честный, и ему придется нелегко.
Я закусываю губу и опускаю глаза в наполовину отпитую чашку, пока набираюсь смелости.
Будет правильным признать, что мне лучше держаться подальше от его офиса. Может, и все эти восставшие чувства на расстоянии выветрятся. Да, это будет зрелый поступок. Вновь смотрю на Андрея, собираясь озвучить свое согласие, и ловлю его пристальный взгляд на моих губах. Он тут же его отводит, но и этой секунды становится достаточно, чтобы кровь забурлила быстрее, а в животе стало горячо. Именно по этой причине все мысли о правильности и зрелости вылетают у меня из головы, и я произношу совсем не то, что изначально планировала:
— Я благодарна тебе за предложение о новой должности, но боюсь, я от него откажусь.
Я уже настроилась работать с тобой и отцом и не передумаю. Завтра я выхожу к тебе в офис.
Андрей несколько мгновений пытает меня темнотой своего взгляда и, очевидно убедившись, что я в своих намерениях серьезна, раздраженно встряхивает головой и вытягивает вверх руку:
— Девушка, счет.
8
Андрей
— Андрей Вячеславович, к вам Мишина с договорами на подпись, — информирует голос секретарши в трубке.
Я закрываю смету, которую полчаса назад мне переслал Семен, и прошу ее впустить, пока мозг по инерции продолжает обрабатывать цифры. Сетка недорогих закусочных, разбросанных по всей Москве, включая удаленные районы — совсем не тот формат, которым я привык заниматься, однако я согласен с Галичем: масс-маркет приносит выхлоп ничуть не хуже, беря широтой охвата и высокой проходимостью. Меня смущает, что итоговая сумма затрат в смете в полтора раза превышает ту, которую я предполагал ранее.
Тут есть над чем поразмышлять.
Раздается предупредительный стук, и на пороге возникает мой бессменный юрист, Мишина Виктория. Рядом с ней, возвышаясь на полголовы, стоит та, кого я меньше всего хочу видеть. Липучка. Вика теперь ее таскает с собой как личного писаря повсюду: на совещания, на понедельничные планерки и на личные аудиенции, как сейчас.
