— Подожди, а почему тогда все судачат о том, что ты виновата в пожаре, а твоя соседка по комнате, жертва, лишившаяся кучи дорогих вещей?
— Потому что никто не знает, что пожар она устроила. Лев Андреевич мне по секрету сказал. Так что я, типа не в курсе — ты тем более!
— Хорошо. Я поняла. Только всё равно обидно.
— Что тебе обидно?
— Что все вокруг шушукаются, очерняя тебя.
— Обидно, что при этом всём её в общежитии оставили, а мне не хватило места. Видела бы ты злорадную ухмылку Аристарха Петровича.
— Кого?
— Главного по общежитию.
— аудитория начала постепенно заполнятся, и нам пришлось говорить значительно тише.
— А это ещё почему?.. Ааа. — вспоминает подруга. — Это ему ты на часы не скидывалась?
— Мгу.
— Пипец. И чё, ему прям доложили?
— Он уточнил у старосты по общежитию. Заранее попросил её список написать не сдавших.
— И что, будто бы ты единственная, кто не сдал ему на подарок.
— Сама в шоке. — говорю всё так же безразличным голосом.
Подруга смешно выпучивает глаза, от её вида начинаю улыбаться.
Кажется, даже расслабляюсь.
— Ничего себе. Ну тогда понятно, почему он так с тобой. И где теперь ты жить собираешься?
— Валерия Игнатьева мне комнатушку на «Брусчаткой» сдала. Почти даром, кстати. Я даже не ожидала.
— Наша историчка?
— Да.
— Ясно. — задумывается над чем-то подруга — А Брусчатская у нас где?
— На окраине, за чертой города. В сторону Воскресенска.
— Ого.
— Ага.
— Ну комната хотя бы приличная? — кривлю лицо, отрицательно мотая головой.
Комната эта, в общем-то, и не Валерии Игнатьевы в общем.
Её какой-то родственницы, не то тёти, не то ещё кого, в целом мне без разницы. Просто простаивает, вот она и решила меня пустить в неё, по доверенности. Платить только за коммунальные услуги, и всё.
Сначала я обрадовалась очень. Даже понимая то, что на дорогу туда обратно у меня будет уходить куча времени, это совершенно не омрачало. Вот только, переступив порог этой самой комнаты, я внутренне содрогнулась.
Жуткие обшарпанные стены, паутина кругом, грязи столько, что на помойках не сыскать такого количества.
Тараканы, само собой.
Я ещё удивилась, зачем, непонятно, — не то пенопластом, не то ещё, чем был заткнут порожек. — Напольная щель под дверью.
Купив в ближайшем магазине огромные мусорные мешки, вооружившись перчатками и респиратором, чтобы не задохнутся. Я своими же ручками вытаскивала мусор из комнаты.
Примерно через час в коммунальную квартиру прибыл полноватый мужчина лет сорока пяти.
