Дергаюсь от неожиданности, когда друг Марка хватает меня за локоть.
– Оставь это все, хватит бегать, – усмехается, осматривая меня пьяными стеклянными глазами. – Присядь, выпей.
– Нет, спасибо, – стараюсь быть вежливой, дергаю рукой, но парень не выпускает, крепче сжимая.
– Да все нормально будет, я не обижу, куколка. Расслабься, – подмигивает мне и тянет к себе."
"– Что, Стасян, понравилась телка? – ухмыляется Марк. – Она безрукая, безмозглая дура. Ах да, забыл, тебе же нравится такие. – Все начинают смеяться, а мне хочется закричать.
– Напомни мне почему? По твоей теории, они одаренно отсасывают?
Все ржут еще громче, меня кидает в жар от обиды, гнева и возмущения. Пытаюсь вырваться и убежать, Я закроюсь в домике и ни за что не выйду до утра. Я отказываюсь обслуживать этих уродов. В моем договоре ничего подобного не написано.
– Можешь забирать эту мышку, – взмахивает рукой Марк, отдавай меня своему другу, как вещь, словно имеет на это право. И тут меня сковывает ужасом. Парень сильно дергает меня на себя.
Совок с осколками выпадает из моих рук, и я лечу на диван в объятья этого невменяемого отморозка.
Мамочка...
Глава 5
Дарина
– Не надо! Отпустите! – пытаюсь вырваться из хватки отморозка, но он противно смеётся, наваливаясь на меня всем телом. Мои крики тонут в музыке, которая становится громче.
– Тихо, ты что такая дерганая, целка, что ли? – хрипит парень. А я мотаю головой, отчаянно пытаясь его оттолкнуть. Сердце колотится, готовое выпрыгнуть из груди от страха.
– Точно целка, – усмехается мне в лицо.
Удается вырваться, но не успеваю я сделать и шагу, как парень хватает меня за шкирку и вновь дергает на себя, заваливая на диван. Размахиваюсь, пытаясь дать отморозку пощечину, он уворачивается, и я прохожусь ногтями по его щеке, оставляя красные следы.
– Вот, сука! – злится парень и дает мне пощёчину. Боли не чувствую, но из глаз сами собой брызжут слезы, в глазах темнеет. Слышу треск, понимая, что это рвётся верх моего платья. Маленькие пуговички отлетают, обнажая грудь в бюстгальтере.
– Пожалуйста, отпустите меня! – умоляю я, но в стеклянных глазах отморозка лишь дурман и похоть. Мне больно, страшно и стыдно. Слезы льются сами собой, застилая глаза. От отморозка отвратительно пахнет алкоголем и сигаретами. Тошнит.
– Тихо, тихо, малышка, – хрипит парень и начинает задирать мое платье, несмотря на то, что рядом Марк и девушки. Всем все равно. Их забавляет изнасилование. – Хотя можешь рыдать, меня это заводит.
