Геннадий был достаточно умным и не слишком принципиальным человеком, поэтому и согласился стать маленьким звеном в разветвленной наркоцепочке.
Он встречал наркокурьеров в поездах, и они подавали ему определенный знак. Геннадий обращал внимание на небольшие нарушения таможенного законодательства, вроде лишний бутылки водки или пачки сигарет, и препровождал пассажиров в линейный отдел к Озерцову, где они «сбрасывали» свой основной груз. Потом их либо отпускали, либо отправляли обратно на Родину.
В зависимости от обстоятельств."
"Однажды Танеев попал в больницу с аппендицитом, и вместо него на таможенный контроль в поездах бросили Кузнецова. Какой-то странный таджик специально выставил напоказ незадекларированный груз, и Виктор повел его в линейный отдел. Пассажир по дороге что-то плел про наркотики, зашитые в его стеганый халат. Все это было так нелепо, что Кузнецов расценил болтовню таджика как идиотскую шутку. Когда Геннадия выписали из больницы, Кузнецов рассказал ему о том чудаке из Таджикистана.
Реакция приятеля показалась Виктору странной, и он взял это на заметку. Вскоре на белом листке бумаге появился первый кружок с надписью «МЛД», что означало – «мой лучший друг». Только эти три буквы и были в кавычках. Разгадать смысл этой аббревиатуры помогла Наталья, рассказав про ее словесную аналогию. Виктор часто обращался к ней в записках – МЛЖ, что означало – моя любимая женщина.
Благодаря совместным действиям Наркоконтроля, прокуратуры, милиции и таможни вся преступная схема была раскрыта.
По делу о незаконном обороте наркотиков на скамью подсудимых сели очень известные и влиятельные люди Тарасова. Тело Виктора подвергли эксгумации. Результат повторного вскрытия, разумеется, весьма заметно отличался от первоначального диагноза. Наталья получила справку о том, что ее муж умер в результате отравления сильнодействующим ядом. Это дало ей право на получение страховых выплат.
Танееву было предъявлено обвинение в убийстве Кузнецова…
* * *Я сидела в кресле салона «Афродита». Светлана колдовала над моими волосами, а я думала о том, раскрыла ли бы я одно преступление, если бы моя подружка не навязала мне перед этим совсем другое дело? Все оказалось переплетено в такой клубок, что распутать его было очень и очень сложно. Но я смогла, я справилась! И это давало мне очередной повод для гордости."
