Так что я держу рыбку в руке и смотрю, пока она не перестанет трепыхаться.
Джербер записал в блокноте: «Предумышленное действие: он тщательно просчитывает риски и находит способ скрыть улики и избежать возможных последствий».
– Что ты чувствуешь, когда рыбка умирает у тебя в руке?
Хотя мальчик и оставался неподвижным, его дыхание участилось, и глаза под опущенными веками бешено задвигались. Джербер знал, что означают такие реакции, язык тела недвусмыслен. Возбуждение.
– Тебе не было жалко бедных рыбок? – тотчас же задал Джербер еще один вопрос.
– Нет, – сказал Томмазо, сглотнув слюну, которой наполнился его рот. – Мне нравилось смотреть.
Психолог записал: «Отсутствие эмпатии, садизм».
Джербер закрыл блокнот в черной обложке и положил к себе на колени; скоро он займет свое место в особом архиве, рядом с другими, посвященными прочим пациентам. Психолог хранил даже самые старые блокноты, так же как раньше делал его отец.
Он огорченно взирал на маленького Томми. Порой в самом невинном создании потенциально таится зло.
Никто из практикующих врачей пока не объяснил, как такое возможно, однако в этом ребенке ощущалось присутствие тьмы.
Иной Томми ждал лишь удобного случая, чтобы проявить себя.
– Ты не причинишь вреда своей сестренке, правда, Томмазо? – спросил доктор Джербер, прекрасно зная, что, какой бы ответ ни прозвучал, доверяться ему не следует.
– Я никогда не причиню вреда моей сестренке, – заверил мальчик. Но снисходительный тон указывал, что он попросту повторил то, что взрослый хотел услышать.
Гипнотизер стал решать, что делать дальше. Это было непросто. Следовало бы подвергнуть Томмазо процедуре, не вполне приемлемой с точки зрения профессиональной этики. Но только в таком случае он мог бы предложить мальчику хоть какой-то выход.
Новое начало, как называл это синьор Б."
"– Я тебе верю, Томми, – сказал он, якобы соглашаясь с тем, что мальчик не причинит вреда сестре. Не важно, что на самом деле Джербер не был в этом уверен. Он просто хотел убедить мальчика, поскольку уже сделал свой выбор.
– Но сейчас я тебе открою один секрет.
– Какой секрет? – заинтересовался ребенок.
– Ты не убивал золотых рыбок.
– Не убивал? – изумился Томмазо.
– На самом деле этого никогда и не было. Тебе это приснилось.
– Приснилось? – недоверчиво переспросил мальчик.
– Просто дурной сон, – подтвердил Джербер свою ложь. – Поэтому вот что мы сейчас сделаем: я помогу тебе его забыть.
Томми не шелохнулся.
