– Какого парня?
– Того, с которым, по словам синьоры Ваннини, ты позавчера ссорилась по телефону.
– Это неправда.
– Тогда с кем ты говорила?
Майя совсем растерялась.
– Ты готова подвергнуться гипнозу? – внезапно спросил он.
– С какой стати?
Так он установит, что до сих пор девушка просто-напросто ему лгала. Доктору хотелось верить, что и ею тоже манипулировали, каким-то образом подсказывая чужие речи. Хотя сейчас Майя Сало вроде бы говорила искренне, ему требовалось доказательство.
– Если это ради Эвы и поможет ей, я согласна.
Джербера охватило безумное желание обнять ее, но обоих отвлек короткий глухой стук. Что-то упало прямо над их головами. Оба подняли глаза к потолку.
– Что это было? – спросила Майя.
Гипнотизер двинулся к двери.
– Жди меня здесь.
Он вышел из комнаты и тут же ринулся к лестнице, ведущей наверх. В коридорах огромного дома его встретила тьма. Но он, как никогда раньше, был настроен обнаружить источник только что услышанного шума. Что угодно могло послужить его причиной: какой-то предмет опрокинуло сквозняком, либо дикий зверек проник через открытое окно или чердак.
Либо какая-то безделушка, годами стоявшая на краю, выбрала именно этот момент, чтобы упасть.
Либо это призрак.
Но, поскольку Джербер извлек урок из истории со стеклянным шаром, ему казалось наиболее вероятным, что этот звук произвел человек из плоти и крови. Передатчик, которым пользовался подсказчик, вряд ли находился далеко. Может быть, следуя по направлению звука, получится его найти.
Он дошел до лестничной площадки и собирался уже подниматься, но услышал, как ему показалось, чьи-то торопливые шаги. Теперь звук исходил снизу.
Предчувствие опасности овладело им, по спине побежали мурашки. Он ощутил настоятельную потребность вернуться и быстро побежал обратно к комнате девочки.
– Ну что? – с тревогой спросила рыжеволосая Майя.
Джербер сделал ей знак умолкнуть. Потом прошептал на ухо:
– Я не уверен, но мне кажется, будто в доме есть кто-то еще.
Майя поднесла руку ко рту, сдерживая крик.
Потом оба обернулись к Эве, которая по-прежнему вперяла в пустоту остекленелый взгляд.
Майя не понимала, что происходит. Джербер знаком велел ей снова сесть на кровать под балдахином. А сам опять направился к девочке.
– Ладно, забудь, о чем я просил тебя раньше, – приказал он, освобождая девочку от наложенных прежде уз: просьбы нарисовать портрет воображаемого друга.
Пациентка медленно повернулась к столу, словно заводная кукла.
