Очарованный взорами Родриго, Донна Роза страстно просят его оставить ее, но сердце горца уже принадлежит другой. Угрюмый голос Марии подхлестывает ее к немедленному решению - она не позволит униженному бывшему любовнику сбежать, променявшего себя на толстосумку из бедняков, даже если это значит стать жертвой своих желаний....
Он старался лишний раз не двигаться, переломанные конечности причиняли дичайшую боль, и сознание хотело уплыть от него, погрузив Дарио в благословенное забытье. Но у него были вопросы, ответы на которые требовалось получить.
Здоровяк хрипел, розовая кровавая пенка показалась из уголка его рта, намекая, что жить ему осталось совсем немного.
- Ты умираешь, - холодно без капли сочувствия заметил Дар. - Перед смертью лучше рассказать мне всё, и, возможно, это зачтётся в том, другом мире.
Когда Росселлини подумал, что ответа ему не дождаться, как бородач просипел:
- Ва-ленти.
А Дарио обессиленно прикрыл веки, стараясь не смотреть на свои ноги с торчащими наружу костями. Он желал, во что бы то ни стало, выжить и отомстить.
Густав добрался до друга только через четверть часа, и дон всё ещё дышал, хоть и был крайне бледен."
"- Дружище, ты потерял много крови, но ты молод и силён, а, значит, мы ещё поборемся, - бормотал бывший солдат, умело перевязывая сломанные конечности командира.
Глава 45
Никола и Вальтер уехали, а я маялась от странного щемящего чувства беды. Все эти ощущения в дневное время старалась перекрыть заботами и делами в лавке Жентили.
Воришку, пришедшего в мой дом, чтобы выкрасть бумаги, упекли в темницу, но, увы, ночь он там не пережил: местные авторитеты прибили домушника. У меня даже возникло сильное подозрение, что его гибель была подстроена тем самым незнакомцем в плаще, что оставил заказ. А нет свидетеля - нет проблемы. Миры разные, а люди везде одинаковые. И поступки их за редким исключением схожи.
Вэнни, чувствуя за собой вину, что оставил нас одних, теперь неотступно сопровождал меня везде, где только можно, разве что в комнату мою не заходил. Викинг был постоянно при Элен, но днём к нам мало, кто мог явиться, чаще тёмные делишки предпочитали проворачивать именно в ночное время суток.
Когда минуло три дня, а от уехавших так и не пришло ни одной весточки, я в полном отчаянии засела на первом этаже и чтобы немного занять мысли и руки, принялась вязать.
