После этого, благосклонно махнув ему рукой в сторону пустующей последней парты, она вперила в меня немигающий взгляд.
– Мисс Форест, а что заставило вас перейти в нашу школу?
– Мой старший брат приобрёл неподалёку книжный магазин. Мы поселились в квартире над ним.
– Вы?
– Я, брат и наша бабушка.
– А ваши родители.
– Они в экспедиции, на Амазонке. Они биологи. На время их отъезда брат стал моим опекуном.
Все эти подробности легко слетали с моих губ, наша легенда была отточена до мелочей и выучена мною наизусть.
Конспирация – первое, чему нас учили, прежде чем позволяли жить среди людей.
– А ваш брат достаточно взрослый, чтобы стать опекуном?
Вот же въедливая бабка? Тебе-то какое до этого дело?
– Ему двадцать девять, – сухо уронила я.
Видимо, решив, что узнала всё, что хотела, мисс Бриттон таким же жестом, как прежде Эрика, отправила меня на место.
Пробираясь к задней парте я ловила на себе любопытные взгляды, причём в некоторых сквозило... что? Неужели жалость? Интересно, это меня из-за инквизиторского допроса жалеют, или из-за того, что мои родители сейчас якобы на другом континенте? Что ж, может, это несколько смягчит народ, и меня не станут особо чморить? Впрочем, вряд ли.
Урок пролетел относительно быстро, противная мисс Бриттон оказалась неплохим рассказчиком, интересно излагая новый материал. В принципе, одно другому не мешало – она могла быть прекрасным литератором и при этом – весьма неприятным человеком.
После четвёртого урока был перерыв на обед, и мы с Эриком, опять же вместе, отправились в столовую.
Вот уж где я хотела бы оказаться меньше всего – в этом человеческом муравейнике, но бурчащий желудок недвусмысленно дал мне понять, что пойти придётся.
Мы пристроились в хвост длинной очереди. Эрик встал позади меня, а передо мной стояла небольшая стайка парнишек лет по двенадцать из средней школы.
Когда они были уже практически у кассы, в столовую ввалилось несколько парней-старшеклассников. Прямым ходом они направились в начало очереди и втиснулись в неё, отпихнув назад мальчишек, которые невольно впечатались в меня, «выдавливая» из очереди.
На робкое возмущение одного из ребят, один из парней обернулся, взял того, кто возмущался, за шиворот, приподнял над полом, слегка потряс и выпустил со словами:
– А ну марш в конец очереди.
Мальчонка покорно поплёлся, куда велели, но был остановлен вытянутой поперёк его дороги рукой Эрика.
– Постой-ка, малыш.
