Мой взгляд блуждает по комнате, отмечая неослабевающие взгляды, руки, в восторге сцепленные под подбородками или прижатые к сердцам. Наконец, я снова смотрю на мужчину, стоящего передо мной на коленях.
— Очень.
— Я говорил тебе, что поставлю тебя в неловкое положение, — напоминает мне Картер. — Хочешь, чтобы я остановился?
— Пожалуйста, не надо, — шепчу я.
— Ты знаешь, изначально я хотел сделать это на финале Кубка Стэнли. Но Кара сказала, что ты будешь смущаться перед двадцатью тысячами человек и еще семью миллионами телезрителей.
Я бы не возражал, если бы все эти люди видели. Но я хотел смутить тебя лишь немного, а не выставлять все напоказ. Кара предположила, что этот вариант — лучший.
— Я ценю, что вы подумали обо мне. Я хочу жить, а не умереть от смущения.
Картер хихикает, поднимаясь на ноги. Подойдя ко мне, он обхватывает ладонями мою щеку.
— Я знаю, что у нас были свои трудности. Эти отношения начинались не так гладко, как у большинства. Мы многому научились на этом пути, но лично я считаю, что мы, черт возьми, справились с этим.
Он делает паузу, чтобы улыбнуться, когда я хихикаю.
— До тебя был только хоккей. Я не думал, что возможно хотеть чего-то сильнее, любить кого-то… — он замолкает, закрывая глаза, а когда они снова открываются, его взгляд непоколебим, неприкрытая потребность и желание безудержно бушуют там, заставляя эти зеленые глаза сиять, словно изумруды, которыми они и являются.
— То, как я люблю тебя, не объяснить. Это гораздо сильнее, чем просто желание быть с тобой, это потребность в тебе больше всего на свете.
Ты нужна мне, потому что без тебя в этой жизни всегда будет чего-то не хватать. Потому что ты делаешь все лучше, и с тобой все обретает смысл. Ты — все самое лучшее: уютные объятия, тихие разговоры, пока мы в кровати, сонные утра. То, как все мое тело оживает, когда я вижу тебя впервые после возвращения домой, то, как загорается твое лицо, и ты прыгаешь в мои объятия и обнимаешь меня так, словно я нужен тебе так же сильно, как и ты мне.
— Ты действительно нужен мне, — тихо говорю я ему, поглаживая его по щеке. — Все встало на свои места в тот момент, когда я послушала свое сердце. Я люблю тебя, Картер, даже если вначале боялась этого.
— Раньше мысль о том, что я могу влюбиться — пугала меня сильнее всего на свете, — признается Картер с тихим смешком. — Но теперь ничего и никогда не пугает меня сильнее, чем мысль о том, что я могу потерять тебя.
