– Знаю, тебе не хочется муссировать эту тему, но он просто дурак, это точно. П-ф-ф-ф.
«Это он выставил меня дурой».
Я разгладила невидимые складки на юбке.
– Что сделано, то сделано. Теперь я собираюсь жить дальше.
Эдмон наморщил нос.
– Да ты просто кремень, как говорите вы, американцы. Bon[4]. Печенья у меня нет, но…
Он взял с только что вынутого из духовки подноса клюквенную лепешку, положил на тарелку и протянул мне.
– О, нет мне не нужно…
– Еще как нужно. Я настаиваю. – Эдмон обернулся и воззвал: – Эй! Филипп!
Из двери, ведущей в кухню, выглянул Фил Глассман, гибкий восемнадцатилетний парень, посмотрел на меня и что-то нечленораздельно проворчал.
Глаза у него были полузакрыты – бедняга Фил работал в пекарне уже полтора года, но никак не мог привыкнуть к ранним подъемам по утрам.
– Филипп, ты приготовишь кофе, – распорядился Эдмон. – Отем приступит к работе после того как поест.
– Со мной все хорошо, – повторила я, зная, что спорить с Эдмоном бесполезно, особенно когда дело касается дел сердечных.
Еду, вино и песни он искренне считал лекарством от всех болезней, и приходилось признать, что лепешка благоухала очень соблазнительно. Ну, что же, попробую утешиться вкусненьким.
Эдмон сопроводил меня в соседнюю комнату и усадил на стул.
– Ешь, ma chère. Ешь и почувствуй сладость жизни, забудь о ее горечи, oui [5]? Ты слишком хороша для смертных мужчин, но истинная любовь найдет тебя, это я точно знаю.
Он потрепал меня по щеке, снова рявкнул на Фила, и они вдвоем принялись споро готовиться к открытию.
Я ела лепешку и пыталась поверить в слова Эдмона. На сердце стало капельку легче – не столько от еды, сколько от вложенной в нее доброты.
Возможно, в Амхерсте и найдется работа, где мне будут платить больше, чем здесь, но там не будет Эдмона.
* * *Закончив хлопотную утреннюю смену, я сняла фартук, помахала Эдмону и вернулась обратно на территорию университета. Сегодня первым занятием было введение в экономику и влияние на окружающую среду – курс, который соответствовал моим карьерным целям гуманитария и удовлетворял требованиям общего образования.
Двойная польза.
На занятиях я всегда сидела в первом ряду и конспектировала, пока пальцы не начинало сводить. Я завидовала студентам, которые записывали лекции на мобильные телефоны. Мой телефон был ужасно древним, и я не хотела лишний раз им пользоваться, чтобы ненароком не сломать.
В конце лекции пришло сообщение от Руби.
Пообедаем во дворе?
На нашем обычном месте, напечатала я в ответ.
