Шишкин, во все свои 180 см. - Нам незачем разговаривать. - Неделю назад мне исполнилось восемнадцать. - Поздравляю, а я здесь при чем? - Я... хочу, чтобы ты кое-что мне подарил. Губы задрожали, сердце бешено колотилось в груди так, что пульс вырывался из висков. Андрей смотрел на меня, прищурившись, и казалось, будто его зрачки расширяются больше обычного....
И вот как в него не влюбиться, а? Невозможно же, просто невозможно.
Глава 16
Когда я вспоминаю последний день перед расставанием, то никак не могу охватить его в памяти целиком. Он рассыпается на отдельные фрагменты, на яркие картинки, застывшие во времени, как муха в янтаре."
"Вот мы голые стоим на кухне и откусываем от одного бутерброда, потому что на второй хлеба и колбасы не хватило. У меня чай, у Андрея кофе – черный, без сахара, крепкий до ужаса.
Вот в неожиданном для него приступе нежности Локи укладывает меня на кровать и целует всю: от губ до кончиков пальцев на ногах. Когда эта сладкая пытка становится уже невыносимой, я вырываюсь и набрасываюсь на него, оказываясь сверху. Мы движемся, не разрывая взгляда, и, когда нас почти одновременно накрывает волнами удовольствия, я вижу отражение себя в его зрачках. Я прекрасна.
Вот мы у Андрея дома, он собирает рюкзак для Алтая, а я завороженно смотрю на его альпинистское снаряжение.
- Тут крючья и якоря, - Локи открывает коробку со звякающими железяками, - а это стопера, гексы, экстрактор, камалоты…
Загадочные названия звучат как слова незнакомого, но красивого языка.
- А это что? Вон в тех ящиках? – мне интересно все, что касается его жизни.
- Карабины без муфты, карабины с муфтой, - перечисляет Андрей, - оттяжки, рапиды, такелажные пластины, ролики, скальный молоток, кошки, ледобуры…Полин, да зачем тебе все это?
Смеюсь ему в ответ.
А вот я стою поздним вечером возле его дома. Локи сидит на скамейке с собранным рюкзаком. Через два часа у него поезд, провожать себя он не разрешает. Сердце готово разорваться, но я ничем не показываю этого. Улыбаюсь, смеюсь, шучу. Наконец тоже сажусь на скамейку и кладу голову ему на колени. Андрей начинает ласково гладить мои волосы – без малейшего сексуального подтекста – но меня все равно потряхивает от того, что его пальцы касаются меня.
- Полинка, ты же не придумала себе лишнего, правда? – тихо спрашивает он.
- Конечно, нет, - вру я, пряча лицо в его коленях.
- Вот и умница, - Андрей нежно гладит меня по голове, а я с трудом сдерживаю слезы, - Мне с тобой было очень хорошо.
- И мне, - эхом отзываюсь я, - Это был самый лучший в жизни подарок на день рождения. Спасибо тебе.
