Старший, Энтони, скорее всего, попробовал бы решить проблему в лоб - нашел бы более или менее подходящего, с его точки зрения, кандидата и стал бы уговаривать беднягу жениться на его сестре. Бенедикт был человеком непрактичным, жил в каком-то своем, вымышленном мире, к тому же в последнее время не часто наведывался в Лондон, предпочитая столичной суете романтическое уединение тихого поместья. Колин же - это, как говорится, особая статья…
Лучше всего, пожалуй, поняла бы ее Дафна. Но каждый раз, когда Элоиза навещала сестру, та была слишком занята своим семейным счастьем и четырьмя очаровательными малютками, чтобы вникать в чужие проблемы.
Франческа же и вовсе жила за тридевять земель отсюда - в Шотландии. К тому же проблемы Элоизы наверняка показались бы ей пустыми по сравнению с ее собственной бедой: Франческа недавно овдовела - и это в двадцать три года! Элоиза и сама чувствовала, что не вправе тревожить безутешную вдову по таким пустякам.
Может быть, именно поэтому переписка с сэром Филиппом так увлекла Элоизу - было в ней, в этой переписке, что-то невинно-грешное… Может же, в конце концов, быть у женщины хотя бы один маленький секрет! Однако в такой большой, шумной семье трудно было подолгу хранить секреты.
Одна Хайасинт - младшая сестра Элоизы - могла дать сто очков вперед любому из шпионов его величества.
Впрочем, до сих пор Элоизе, похоже, удавалось скрывать от родных свою переписку с сэром Филиппом. Пачка его писем, перевязанная розовой шелковой лентой, надежно скрывалась под кучей других бумаг в ее столе.
Сэр Филипп был ее маленькой тайной. И поскольку до сих пор Элоиза ни разу не встречалась с ним лично, она могла рисовать в уме любой мужской образ, словно облекая то немногое, что удавалось ей узнать о нем из писем, в плоть. Если на свете когда-либо и существовал идеальный мужчина, то это был сэр Филипп - не реальный, а такой, каким рисовало его Элоизе ее воображение.
И вот теперь он хочет встретиться с ней… Встретиться?! Да что он, с ума сошел?"
"“Нет, - сразу твердо решила она, - никуда я не поеду!” Встреча с сэром Филиппом из плоти и крови могла лишь испортить их идеальный платонический роман.
Так Элоиза решила, получив то письмо. И пребывала бы, пожалуй, в этом своем решении, если бы вдруг не произошло одно совершенно невероятное событие.
Пенелопа Физерингтон, самая близкая подруга Элоизы на протяжении вот уже, наверное, двенадцати лет, вдруг вышла замуж. Но это было еще не самым неожиданным.
