Где-то мели мусор на улице, где-то проезжали машины. Редкие птицы летали над крышами веселых разноцветных домов. А мы мчались к контрольно-пропускному пункту. На выезд из города.
Когда осталось несколько километров, я сказал Славе остановиться и достал рацию.
– Старый, ответь Большому, прием! – тишина.
Повторил два раза вызов. Вагон заерзал на сиденье и достал сигарету. Слава тоже крутил головой. Только с четвертого раза мне ответили.
– Буль на приеме. Старый слишком близко к объекту.
– Рад слышать, Буль.
Доложи обстановку, – выдохнул я.
– Четыре тела лежат у дороги. Приехали на светлом «Патриоте». Старый метрах в двадцати от них. По вооружению – автоматы и один «Шмель».
– Принято. Старый, если слышишь, дай тональный, – повторно вызвал я Женю.
Тут же прозвучал зуммер в рации. Все отлично, он меня слышит.
– Старый, Буль, сейчас мы едем на ранчо. Если поднимут «Шмель», валите их сразу. Если все нормально, то огня не открывать. Как приняли?
– Буль принял.
Тональный сигнал прозвучал в ответ от Старого.
– Ну что, Слава, поехали? – подмигнул я Вячеславу.
Тот тронулся с места, постепенно разгоняясь.
– Слав, ты бы газу прибавил. Их нам проскочить нужно. – Я взял лежащий на полу машины броник и приставил его сбоку к дверце машины. Хоть какая-то защита.
– Если они уже там, то, может, пусть твои друзья их и возьмут? – прибавил газу Слава, судорожно сжимая руль.
Оно и понятно, неохота в качестве мишеней ехать в засаду.
– И что делать? Валить всех наглухо? А потом окажется, что они на охоту поехали.
Нет, нам нужен «момент истины», с поличным брать надо и теплыми. Так что рискуем, Слав, – хлопнул я его по плечу.
Дорога длиною в пятьсот метров показалось бесконечной. «Форд» резво рассекал грунтовку и закладывал виражи на повороте. Самый опасный участок, где кусты примыкали к дороге, проскочили, чуть не вылетев с трассы. Ну как на ралли «Париж-Дакар».
– Слав, ты бы осторожней, что ли, рулил, – не выдержал Вагон и бросил неприкуренную сигарету в окно.
Зажигалкой он обжег руку и чуть не поджег обшивку «Форда».
Слава даже не посмотрел в его сторону. Движок машины взревел, и мы взобрались на холм, проскочив засаду. Впереди открылся вид на ранчо. А неплохое местечко себе Баринов прикупил! Красиво. По бокам холмы, солнце встает, легкий ветерок, птички – и никого. Романтика! Надо бы и вправду на шашлычки сюда сгонять как-нибудь.
– Все, тормози, к дому не поедем, – сказал я Славе.
