Затем открыл шкатулку – это оказался хьюмидор, в котором лежали трубки и табак – и стал набивать трубку.
– Иди, Иван, домой. – Пьезо в первый раз назвал Дикого по имени, впервые на памяти парня раскуривая свою трубку. – Ничего у Скребка на тебя нет. Так только, домыслы на основании того, что ты стрелять умеешь и лицо заинтересованное. Все ты правильно сделал. Умоется он. На поверхности все лежит, а доказать ничего не сможет. Уж это я тебе обещаю. Иди.
Иван кивнул и пошел к выходу, уже на ходу услышав, как щелкнул за спиною отключенный прибор.
Уже в дверях собровец обернулся и спросил:
– А Скребок – это Тойнби?
– Да, – глядя прямо перед собой и махнув на Ивана рукою с зажатой трубкой, ответил Пьезо. – Это его в управлении за голос так прозвали. И за характер.
27. Служба специальных расследований
Майор Энтони Ричардс сдержанно улыбнулся и выключил запись. Даже старые волкодавы ошибаются, и Антонио Пьезо со своей глушилкой, использование которой, кстати, без оформления соответствующих документов в полицейском участке запрещено, не стал исключением.
Нет, с точки зрения шерифа все было правильно сделано. Нынешние оперативники ничего, кроме электронных средств прослушки, не использовали, потому как не то что не хотели, а, скорее всего, даже не умели использовать старые, проверенные методы. И им бы Пьезо своей глушилкой наверняка утер бы нос. Но Тони – иное дело!
В свое время, когда строилось нынешнее здание полиции, новый сотрудник службы специальных расследований Ордена не поленился и целых три месяца отработал в фирме, прокладывавшей там электрические коммуникации.
Ему, с его опытом и навыками, это было нетрудно, гораздо труднее было брить каждый день голову наголо и накладывать грим. Зато в результате Ричардс имел в своем распоряжении систему прослушки, нечувствительную к электронным методам борьбы. Никаких радиомикрофонов, только старые добрые провода и аналоговый формат! А вот потом, оцифровав добытую запись, с ней можно делать что угодно.
Но с этой записью инспектор пока ничего делать не стал. Только поставил на начало да запустил аудио в очередной раз, погрузившись в размышления под бормотание прослушиваемых.
Тони с детства был приучен не переходить к действиям без предварительной мыслительной работы. Кто-то из-за этого считал его нерешительным, кто-то и вовсе посмеивался, называя за глаза тормозом, но это все относилось к плохо знакомым с ним людям.
