— Ноги раздвинь, — хрипло щекочет в затылке.
Я охаю и начинаю ерзать, когда половых губ касаются жесткие пальцы. Они обводят чувствительную точку, отчего внизу живота остро скручивает, а икры дергаются.
Я глубоко дышу, пытаясь не подаваться панике от новых ощущений и заставляю себя развести колени. В промежности по-прежнему ноет, но снаружи странно и приятно настолько,что горят щеки, а изо рта вылетает сиплый стон. Затем касание исчезает, и я вновь чувствую это: тупое давление во влагалище. Ладони Булата стискивают мои бедра, и я вскрикиваю от взорвавшейся боли.
Он начинает двигаться во мне. Утяжеленное дыхание обжигает шею, щетина колет плечо, внутренности нестерпимо распирает с каждым новый толчком, потолок скачет и трясется, то появляется, то исчезает. Голова начинает плыть, в висках тугим напором гудит кровь, от каждого удара бедер с губ срываются осипшие вскрики. Сейчас не так больно как было, но на удовольствие это совсем не похоже. Член Булата раздирает меня изнутри, ударяется в органы, нагнетает давление.
Мой крики переходят в непрекращающийся визг, когда он, приподняв, фиксирует бедра и начинает вколачиваться в меня в бешеном ритме. Перед глазами темнеет, все мысли распадаются в пыль — тело отключает ненужные функции в погоне за выживанием. На секунду мне кажется, что от происходящего я сойду с ума или потеряю сознание. Я никогда ничего подобного не испытывала: мучительная, лишенная контроля боль, смешанная с чем-то странным, острым и запретным.
Ноги разбивает мелкой частой дрожью, когда движения внутри меня замедляются.
Я снова чувствую под собой твердость его живота и влажный жар груди. Ладонь Булата обхватывают мою грудь, грубо сжимает. Он толкается в меня в последний раз и застывает.
Я пытаюсь облизать пересохшие губы, но язык будто онемел; удары сердца глухой вибрацией отражаются в ребрах. Булат приподнимает мои бедра, коротким быстрым движением выходит из меня, заставляя зажмуриться и закусить губу.
Я перекатываюсь на простыни, машинально подтягиваю одеяло к груди и смотрю, как он встает.
Булат совсем не стесняется своей наготы: неспешно подходит к комоду, берет телефон и смотрит в экран. У него рельефные крепкие ягодицы, широкую спину пересекает объемная татуировка с иностранными надписями. На икрах у него тоже татуировки.
— Сколько сейчас времени? — спрашиваю просто для того, чтобы не молчать.
— Шесть, — отвечает он, не оборачиваясь. — Можешь спать дальше.
— Откуда у тебя столько татуировок?
— У меня был тату-салон.
