– Что ж, тогда давай к делу, – улыбнулась я в ответ, и повернулась к монитору.
Мы справились всего лишь за пару часов. Саша очень хорошо во всем разбиралась, и мне почти не требовалось вдаваться в подробные разъяснения.
После я подвезла ее домой, и мы попрощались.
– Значит, завтра уже не выйдешь? – спросила она.
– Нет, – улыбнулась я, – гнилой зуб надо вырывать сразу, не растягивая удовольствие.
– Что ж, не думала, что скажу это, но мне даже немного жаль, что ты уходишь, – с улыбкой произнесла Саша.
– У меня тоже сильно поменялось мнение на твой счет, Саш, – улыбнулась я в ответ.
– Ну, если что, мой телефон у тебя есть. Соскучишься – звони, – весело предложила она.
– Это вряд ли, но все равно спасибо, – усмехнулась я.
* * *Стоило мне переступить порог своей квартиры, как боевой настрой и вся решимость куда-то моментально испарились. Меня накрыло невыносимой тоской. Такой сильной, что захотелось завыть в голос.
Новая жизнь все-таки полетела ко всем чертям.
И что тяжелее всего было сейчас – так это оставаться одной.
Я достала телефон и набрала Вику.
– Привет, подружка, – я попыталась изобразить весёлый голос, но вышло не совсем убедительно. – Ты все ещё хочешь отметить мой день рождения?
– Конечно, хочу! – отозвалась она на том конце провода. – Спрашиваешь еще!
– Тогда давай сегодня в клуб рванем? Ты и я? – с надеждой предложила я. – Как в старые добрые времена напьемся текилы, оторвемся как следует?
– Ты с ума сошла? Во вторник? – возмутилась подруга.
– С Егором покончено. И я ушла с работы, – раскрыла я карты.
– Понятно. Буду у тебя примерно через час, – лаконично ответила Вик.
– Жду.
В ожидании подруги, я прошла в комнату и завалилась на кровать прямо в одежде. По-хорошему, стоило принять душ и переодеться во что-нибудь подходящее для ночной тусовки.
Но настроения наряжаться не было от слова совсем.
Решила, что строгая деловая блузка с глухим воротничком и юбка карандаш по колено, которые я с утра впопыхах нацепила на себя, тоже неплохой вариант для вечеринки.
Когда наконец раздался звонок в дверь, я растянула губы в широкой улыбке, изображая отличное настроение, и отправилась открывать. Последнее, что хотелось увидеть в глазах подруги по отношению к себе – это жалость.
Но стоило Вике перешагнуть порог, как мои жалкие попытки казаться веселой полетели к чертям. Я разревелась. И бросилась к ней на шею.
– Ну-ну, будет тебе, – успокаивала меня Вика, крепко сжав в объятиях и ласково поглаживая по голове. – Все ещё наладится.
