Только одежда разная. И оба так походи на свою мать. Неприветливую, холодную. Но очень красивую женщину."
"Я посмотрела на неё и отметила, что Лилия тоже заметно напряглась. Даже будто испугалась. Словно приведение увидела.
– И ты с ними! – я сглотнула, заметив, что Глеб теперь смотрит прямо на меня. Его осуждающий острый взгляд пробирал до костей. К счастью, это не продлилось долго. Через секунду Глеб уже снова уничтожал взглядом свою мать: – Ну а где же наш любимый папочка? Или на этот раз он будет казнить и миловать по телефону? Правильно.
Зачем такой важной персоне утруждать себя личными визитами. Это ведь пустая трата времени.
– Не смей говорить об отце в таком тоне! – дрогнувшим голосом воскликнула Лилия.
– А то что? – с вызовом поинтересовался Глеб. – Что ты мне сделаешь?
– Объясни мне лучше, что ты здесь делаешь?! – сквозь зубы поинтересовался Егор, приблизившись вплотную к своему брату.
– Это ты мне объясни, что ты наплел Стасу? Какого черта он запер меня? – опасно сверкнув глазами, прорычал в ответ Глеб.
– Ты сам виноват! – Егор повысил голос, глядя на брата с неприкрытой злобой. – Я ведь просил тебя потерпеть немного! Я бы что-нибудь придумал!
– Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! Егор! – я вздрогнула от громкого возгласа Лилии.
– А то происходит, мамочка, – Глеб развернулся к ней и сделал несколько шагов с недоброй улыбкой на губах, – что ваши с отцом планы по моему устранению с треском провалились.
На красивом лице Лилии отразилось недоумение.
Её губы дрогнули, рот открывался и закрывался, силясь произнести звук.
– Что ты такое говоришь, сынок! – в конце концов выпалила она. – Мы с папой делали все только ради твоего же блага!
– Ты сейчас перед кем тут спектакль устраиваешь, перед Настей что ли? – с презрением поинтересовался Глеб, качнув головой в мою сторону. – Или реально решила, что я поведусь на это, после того, что вы сделали со мной?
Губы Лилии задрожали теперь уже по-настоящему. Она прикрыла ладошкой рот и отвернулась в сторону.
Егор схватил Глеба за предплечье, заставляя переключить внимание на себя.
– Как ты вышел? Что со Стасом?
Глеб ничего не ответил, лишь окатил брата презрительным взглядом.
– Скажи мне, что ты не сделал ему ничего плохого, – с нажимом потребовал Егор, глядя ему в глаза.
Глеб молчал. И каждая секунда его молчания отдавалась стуком в моих висках. Я по-прежнему сидела на своём месте, вжав голову в плечи, и боялась сделать даже один неосторожный вдох.
