Брови сведены на переносице. Челюсти плотно сжаты. Кулаки сбиты до крови и обмотаны бинтами. На зверюге, кроме черных шорт, нет больше ничего. Даже обуви. Не считая множества эффектных татуировок в виде замысловатых узоров.
Рост, габариты, вздутые мышцы… поражают своим величием. Никогда не видела настолько огромных и злобных мужчин. Он похож на демона из ада. А еще у него длинные волосы, которые собраны в хвост, и жесткая борода.
Бородатый крокодил, блин.
– Добей его, добей!
– Давай, сукин сын, сделай это!
Голова дико раскалывается от окружающего хаоса и оров поклонников.
Женщины, кстати, вопят даже громче мужчин, выкрикивая такие пошлости, от который должно быть стыдно им, а становится стыдно мне.
– Шрам, я хочу тебя!
– Трахни меня, горячий ублюдок!
– Лови мои трусики, сладенький! Я написала на них свой номер телефона!
Я на секунду открываю глаза, вижу, одна из фанаток бойца прямо на глазах у сотен людей стягивает вниз по ногам красные стринги и бросает в сторону ринга.
Ужас.
Эти девочки наркоманки?
Или это я неправильная?
Как им может нравится этот неотесанный амбал?
Ну что в нем такого привлекательного?
Разве что он – гора восхитительных мышц. Обладатель упругого, смачного зада.
А зад у него, между прочим, что надо.
Опять зажмуриваюсь.
Молюсь, чтобы этот кошмарный вечер как можно быстрей завершился.
Похоже, вселенная услышала мою мольбу.
Я слышу протяжный, хриплый вопль, затем глухой стук, словно стена упала, и очередной мощнейший залп из оров и аплодисментов сотрясает стены просторного помещения.
– Уже все, уже все? – шепчу, сгибаясь пополам на стуле, как от удара. – Бой закончился?
– Живо убери руки от лица и сядь ровно! – отец бьет меня ладонью по коленям. А потом своей тростью еще и на ногу наступает, давит.
– Б-больно, – хнычу.
– Я сказал сядь ровно и смотри на него! Это Шрам! Он скоро станет твоим мужем!
Господи, нет!
Значит то, что натрещала мне в уши Аннета, правда?
Отец велел мне так вызывающе прихорошиться для встречи со Шрамом?
Кровожадный монстр глаз с меня не сводит.
Когда судья поднимает высоко над головой его ручищу, тот, оскалившись, смотрит исподлобья на меня. Не моргая. На сквозь сверлит опасно. До костей невидимым пламенем сжигает. Этот взгляд… принадлежит заядлому собственнику.
– Это… это же не человек, а чудовище!
– Рот свой закрыла, соплячка, не выводи меня из себя, иначе… знаешь, что будет.
Мне приходится захлопнуть рот и подчинится.
