Автор
Не ищу серьезных отношений. Я вообще против этого бреда. Есть у меня на этот счет пунктик. Я, конечно, люблю мужчин, но на одном конкретном останавливаться не собираюсь. И я была бы не я, если бы не влипала в какие-нибудь безумные истории. Ведь по праву ношу звание ходячей катастрофы. Он та самая история, в которую мне грозит вляпаться по самые уши. И, если ему так уж это нужно, что ж – в таком случае побуду его катастрофой....
– Нет, не просто отпустить домой. Оставь меня в покое. Сегодня и всегда. Мое желание больше никогда тебя не видеть и не слышать, – тяжело вздохнув, ответила она и опустила голову.
– Что? Нет! – Не мог поверить я своим ушам.
– Да, я ухожу. Не смей идти за мной. Прощай, – прошептала она и вышла за дверь.
Готов поспорить, что видел, как из ее глаз катились слезы и падали на пол. «Что за бред. Ведь она сама этого не хочет. Зачем тогда отказывается от меня?» – думал я, готовый рвать волосы на голове.
Я попытался пойти за ней, но даже встать не смог.
Не знаю, сколько я проспал, только когда открыл глаза, солнце ярко светило в окно. Голова пульсировала от накатывающей боли. Память услужливо подкинула события последних трех дней. Я взвыл от безысходности. Она меня бросила. Просто ушла.
Услышав мои стенания, врач вошел в комнату, оборудованную под палату.
– Все в порядке, Игнат? – спросил он, взволнованно глядя на меня.
– Да, только голова раскалывается, – недовольно ответил я.
Только после его прихода заметил капельницу, от которой трубка тянулась к моей руке.
– Тебе поесть нужно. Когда ты последний раз нормально питался? – поинтересовался он, вытаскивая катетер из вены.
– Не помню. Ты прав, надо поесть.
Я поднялся и пошел на кухню, где меня уже ждал повар. Он быстро стал подсовывать мне тарелки с едой.
Впереди было много дел. То, что Инна ушла, не значило, что я мог себе позволить ничего не делать. Тем более теперь.
Глава 27
Инна
Проснулась снова в холодном поту. И только спустя минуту поняла, что нахожусь дома.
Он называл меня любимой и своей королевой и обращался как с сокровищем, кроме пары поцелуев, больше ничего себе не позволил. Но то, в какой обстановке все происходило, пугало меня до ужаса.
