Он будто специально принял совершенно иную позу, бросая мне вызов. – Пожалуйста, сядь как прежде.
– Но я не помню, как было прежде. Покажешь мне? – Хитрил он.
– Всё ты помнишь… – И всё же румянец окрасил моё лицо, это я поняла по его самодовольной ухмылке. Игнат упрямился и мне пришлось всё же подойти. Этого он и добивался, продолжая смущать меня только уже в непосредственной близости. – Вот так. – Повернула я его лицо и зафиксировала.
– Уверена? – Спросил парень и коснулся кончиками пальцев моего лица.
– Что делаешь? – Недоверчиво смотрела я в его глаза, затаившие опасность.
Как омуты они затягивали на глубину и все мысли спутались в моей голове.
– Испачкалась. Краска на щеке. – Только когда он моргнул, я смогла отвести взгляд, словно очнувшись от морока.
– И когда успела? – Тихо пролепетала я и поспешила отойти, пока всё это не превратилось в катастрофу. Моя привычная жизнь полетела бы в тартарары, если бы я влюбилась и потому, я убеждала себя, что надо всё же держаться на расстоянии. У меня учёба, мечта о собственной выставке, да и отец хоть и понимал, что рано или поздно я выйду замуж, не видел человека, которому мог бы меня вверить.
Но наши планы это одно, а реалии жизни совершенно другое. И как бы я не пыталась сосредоточиться на своём творении не могла не отмечать про себя как красив тот, чей портрет я пишу. И пусть он не был красавцем, о которых грезят девчонки, я считала его красивым. Его привлекательность была даже не во внешности, а скорее в его своеобразности.
Он был похож на ещё не познавшего себя в полной мере человека, у которого могло бы получиться состояться как личности, если бы только он хорошенько взялся за себя. Внутренняя борьба или борьба с жизненными обстоятельствами просачивались сквозь его внешний облик, и я как любительница передавать настроение хотела запечатлеть и это.
– Я хочу ещё одну встречу, Марта, а потому, давай на сегодня всё. – Сказал он поднимаясь.
– Всего одну? – Спросила я почти с вызовом, и он рассмеялся.
– Нет.
Но если портрет незакончен, то шанс хотя бы ещё на одну встречу у меня есть. – Сократив разделяющее нас расстояние, он попытался заглянуть на промежуточный результат.
– Нет-нет! – Выставила я вперёд руку. – Не лишай меня вдохновения. Если не понравится, я услышу то, что не должен слышать художник. Лучше уж в конце, когда работа будет завершена.
– Но ведь если не понравится в процессе, то можно успеть исправить ошибки? – Так правильно, казалось бы, сказал он.
