— Мы мужчины, а не мальчики, — добавил Ромео.
Он скрестил руки на груди, что только подчеркнуло беспорядок зеленой мишуры на его свитере.
— Ну, кто бы вы ни были, встаньте у елки, чтобы я могла сфотографировать, — потребовала она, прежде чем отправиться в гостиную со своим роллатором.
Я издал разочарованный звук и схватил ее инвалидное кресло.
— Ты должна пользоваться роллатором только во время готовки.
У меня было в планы сделать ремонт на кухне, чтобы она была приспособлена для инвалидной коляски, но София сказала, что мы не займемся ремонтом, пока она находится в «режиме гнездования», что бы это ни значило.
Я подумал, что это полный абсурд. Сиенна уже выбрала подрядчика и спроектировала ремонт, поэтому, как только София даст нам зеленый свет, мы будем готовы к работе. В последнее время она испытывала слишком сильную боль, чтобы пользоваться ходунками больше нескольких минут, и у нее часто кружилась голова.
Когда она оказалась в инвалидной коляске, я схватил ее за подбородок и произнес «непослушная девочка».
Ее щеки красиво покраснели.
Мы все подошли к елке, и София сфотографировала «своих мальчиков». Затем они с Сиенной научили нас всевозможным позам и комбинациям. Я не возражал, главное, чтобы я был рядом с женой.
Я обнаружил, что ничего не имеет значения, пока она была рядом со мной.
ЭПИЛОГ
СОФИЯ
— Не уверена, что покер — традиционное рождественское развлечение, — сказала я, покусывая губу.
Мы закончили рождественский ужин и были слишком сыты, чтобы сразу съесть десерт. Маттео ворчал, когда узнал, что я приготовила любимые десерты для всех: тирамису для Анджело, канноли для Ромео, торт Фанфетти22 для Сиенны и печенье с шоколадной крошкой для моего мужа.
Он хотел, чтобы я лежала в постели, а другие ухаживали за мной последние недели беременности, но я чувствовала себя хорошо. Усталость, которую я испытывала в первом и втором триместрах, наконец-то ушла, и я была полна желания заботиться обо всех и наводить порядок.
— Это не так, — сказала Сиенна. — Но я слышала о твоих способностях, и должна увидеть это своими глазами.
— Это праздник, если мы пьем глинтвейн во время игры, — сказал Ромео.
— Или горячий шоколад, — добавил Анджело, поднимая брови в мою сторону.
Я ухмыльнулась.
— Если вы все так отчаянно хотите проиграть, думаю, я не смогу отказать. — Я сжала руку Маттео. — Ты же собираешься играть, муж? Пожалуйста?
— Если это заставит тебя сидеть на месте, черт возьми, то да.
Я улыбнулась, наклонившись, чтобы поцеловать его в щеку.
