Подхожу ближе, ставлю руки по обеим сторонам от Александровны, нависаю над ней, вдыхая ее неповторимы фруктовый аромат и реально дурею. Сука, как же я по ней, оказывается, скучал.
А она ладошками своими крохотными в мою грудь упирается, оттолкнуть пытается, словно у нее есть шанс сдвинуть с места гору вроде меня. Я улыбаюсь, смотрю на свою Александровну, она дышит часто, разомкнув такие соблазнительные губы, в которые так и хочется впиться поцелуем. Я помню, каково это, помню, как это — целовать ее, помню вкус ее губ, даже сейчас, спустя почти год, словно это вчера было.
Вселенная, кошка ты дранная, я свои слова обратно беру, потому что вновь встретить Александровну — это охренеть какой подарок. Не зря я все-таки бабулек через дорогу переводил, ох не зря.
— Егор…
Она продолжает меня отталкивать, упирается, по сторонам смотрит, а я как-то совершенно случайно взгляд на ее руки опускаю, на пальцы длинные, красивые, с маникюром и краем сознания понимаю, что что-то не так, чего-то не хватает.
Кольцо.
Хватаю правую руку Александровны, рассматриваю и не нахожу важной детали ее замужества.
Ты просто моя
— Егор, пожалуйста, не…
— Тихо, Александровна, тихо.
Не позволяю ей договорить, не хочу слушать уже привычное «не надо, это неправильно». Потому что впервые за прошедший год я понимаю, что вот так правильно. И тогда, год назад тоже было правильно, просто я дурак, отпустил, не удержал.
Она что-то шепчет, оттолкнуть пытается, руку освободить, глупая.
— Чего ты испугалась, Ксюш? — спрашиваю, глядя в ее нереально красивые глаза.
Где ж тебя такую сделали?
— Ксения Александровна, — она старается придать строгости своему виду, а вот голос подводит, срывается на последних буквах, дрожит. — Егор, это не смешно, пошутили и хватит.
— А кто сказал, что я шутил?
— Егор, прекрати немедленно и дай мне уйти, я тороплюсь, меня ждут.
— Кто? — усмехаюсь, ждут ее. Ничего подождут, а может и не дождутся вовсе.
— Семья, — выплевывает мне в лицо и смотрит пристально, с вызовом.
Смешная, правда думает, что меня это остановит?
Да мне, блядь, Вселенная, кошка дранная, лучший в жизни подарок сделала, а я, конечно, дебил, но не законченный, чтобы снова его просрать.
— Муж, стало быть? — я улыбаюсь, смотрю на нее, внимательно отслеживаю реакцию.
— Да, — отвечает на выдохе.
А я вижу, что врет. По зрачкам расширившимся, по участившемуся дыханию, по взгляду растерянному. Я, отчего-то, практически уверен, что нет там никакого мужа.
