Несколько лет назад у Клавдии состоялся бурный роман с одноклассником брата. Вообще после неудачной первой любви Клава стала к мужчинам равнодушна. Нет, она не стала лесбиянкой, и чувства к Елене не имели ни малейшей сексуальной окраски, девушка с удовольствием флиртовала, вступала в отношения, но эмоционально не привязывалась к своим поклонникам, без сожалений разрывая связь, как только мужчина начинал сомневаться в том, что она идеальная женщина. Работать над отношениями, над собой в отношениях – это было не для Клавдии.
Одноклассник брата, впрочем, сильно ее любил и продержался дольше других, даже заговаривал о свадьбе, но Клава как раз поступила к Иваницкой, была очарована Еленой и без сожалений выставила поклонника вон. Отвергнутый любовник не принадлежал к криминалу, но и полностью законопослушным тоже назвать его было нельзя. Он научил ее сносно стрелять, и Клавдия выпросила у него травматический пистолет, переделанный под боевой.
Просто приятно было знать, что у нее есть оружие, вещь, которая даст ей власть в нужных обстоятельствах. Теперь, кажется, обстоятельства сложились в пользу пистолета.
Она поехала к противному менту и все же пробила его броню, взбудоражила совесть, и Зиганшин согласился ехать на разговор к Иваницкому.
Она боялась, что Владимир не захочет встречи, тогда весь план рухнул бы, но тот внезапно проявил интерес к бывшему поклоннику жены. Клавдия приободрилась: вдруг визит Зиганшина всколыхнет былую ревность мужа и затухающий скандал вновь запылает?
Она приехала вечером накануне встречи, с пистолетом в сумке и на маршрутке, в точности как некий абстрактный киллер в одной из ее фантазий.
Предлог для визита нашелся быстро: она сделала вид, будто не знает о примирении, и приехала, чтобы воззвать к лучшим чувствам Владимира, рассказать, как Елена страдает и всем сердцем жаждет воссоединиться с мужем.
Если бы только Иваницкий с ней поговорил! Если бы открылся ей, сделал своей наперсницей хотя бы на один вечер! Если бы рассказал, что чувствует к Елене!
Увы… Когда она приехала, Владимир как раз собирался ужинать. Он не притворился, что рад гостье, но поскольку она приехала общественным транспортом, разрешил переночевать и даже пригласил разделить с ним трапезу.
Владимир пожарил на ее долю яичницу и сварил лишнюю сардельку.
