От удара кукла отлетела в близко расположенный овраг. Хулиганы затаились. Они увидели, как Соня в полном ужасе унеслась прочь.
— Вот от страха одурела! — захихикали ребята и разбежались по домам.
Куклу они бросили.
— Господи, — стонала Соня, — папа! Хулиганов надо сдать в милицию.
— Забудь, — отмахнулся Зелимхан, — глупые дети, у которых нет ничего: ни спортивных площадок, ни книг. Родители — пьяницы, школьные учителя — звери. Если подадим заявление, их сунут в специнтернат и окончательно сломают им судьбы.
Я нашел безобразников и провел с ними работу. Давай не корежить им жизнь."
"— Хорошо, — кивнула Соня, — и правда, жаль дурачков.
Зелимхан обнял дочь.
— Ты умница. Никому не надо рассказывать об этом происшествии: ни маме, ни сестре, ни знакомым.
Дай честное слово, что никогда никому не проронишь ни слова.
— Почему? — тихо спросила Соня.
Зелимхан хмыкнул:
— Я погорячился. Дал одному из мальчишек в зубы.
Сломал ему случайно челюсть, а второго поколотил так, что ему в больницу надо ехать.
В милицию они, конечно, не пойдут. Но лучше нам молчать, сама знаешь, я человек на виду, ни к чему мне разговоры.
И Соня согласилась с отцом.
Глава 4
Наутро, придя в себя, она стала вспоминать о случившемся. Что-то ее цепляло, настораживало… Манекен Зелимхан увез, никаких следов от куклы в доме не осталось, но Софья нервничала и вздрагивала от каждого громкого звука.
Говорят, будто убийцу всегда тянет на место преступления. Уж не знаю, так ли это, но Соня, повинуясь непонятному чувству, села за руль и отправилась к оврагу.
Встав на обочине, она посмотрела вниз. Сейчас на дне неглубокой канавки не было никакого тела, там валялась пара пустых бутылок, смятые пакеты, но перед Соней моментально возникла картина вчерашнего вечера. Сжав пальцы в кулаки, Адашева припомнила случившееся до мельчайших подробностей. Вот она на плохо слушающихся ногах доходит до столба, хватается за него и видит тело, облаченное в белое платье.
Девочка неестественно вытянулась, белокурые волосы разметались по сухой глине, пара прядей зацепились за бутылки… И потом, эта просьба Зелимхана молчать о происшествии… Отец вроде боится, что узнают, кто сломал одному из мальчишек челюсть и побил другого.
Странно.
Руки девушки снова, так же как вчера, схватились за бетонный столб. Белокурые волосы! Соня отлично запомнила их. А у манекена, которого принес Зелимхан, были каштановые.
