Степнов рассказал о знакомом, которого вылечил филиппинский хилер, Адашев поведал о некоем астрологе, способном подсказать, в какой день лучше всего принимать стратегические решения. Потом оба замолчали.
— Да, — прервал молчание Степнов, — человек способен на многое. Вот так живешь и не знаешь, что ты экстрасенс, потом бац — и открывается третий глаз.
— Ага, — кивнул Адашев, — кстати, смотри, какой интересный документ!
Роман, не ожидавший никакого подвоха, кинул взгляд на протянутый листок и почувствовал, что сердце выпрыгнуло из груди, переместилось в горло и колотится там со страшной силой.
Перед ним была копия свидетельства о рождении Рамазана Ицхакова. Шок оказался настолько велик, что Степнов, на секунду потеряв голову, не сумел сдержать нахлынувших чувств и воскликнул:
— Но как ты узнал?
Зелимхан взглянул на него.
— Во-первых, ты похож на своего отца и деда, просто копия. Даже нос морщишь, как они, ну, а во-вторых… Ладно, тебе это неинтересно.
Я знаю все. Теперь слушай: на тебе много крови…
Степнов молча ощупывал глазами лицо Зелимхана, а тот как ни в чем не бывало спокойно вещал дальше:
— Помнишь Зиру Угароеву?
— Вашу соседку? — тихо уточнил Роман. — Да.
— Так вот, она видела, кто поджег дом Хасана, когда погибли почти все Адашевы, — так же понизив голос, ответил Зелимхан, — мальчик Рамазан Ицхаков.
— Твои моих первыми сожгли, а Зира сошла с ума, — быстро ответил Степнов.
— Нет, она вполне здорова.
— Она жива?
— Да, в Стефановске полно долгожителей, — медленно произнес Зелимхан, — знаешь, только кажется, что все это было очень давно, на самом деле тогда Зира была молода, ей сейчас и восьмидесяти нет, не возраст для старухи, всю жизнь прожившей на свежем воздухе.
Повисло молчание. Потом Зелимхан сказал:
— Вражду надо прекратить, хватит убивать друг друга.
— Я не знал, что ты тот самый Адашев, — быстро соврал Роман, — и в голову не могло прийти, давно живу в Москве, отрочество забыл, меня родственник усыновил, свою фамилию дал.
Прошлая жизнь словно приснилась.
— Хорошо, — кивнул Адашев. — я тоже забыл, но…
Пустырь под застройки должен достаться мне, кстати, ты вроде в Думу собрался? Не боишься, что газеты раскопают правду о Рамазане Ицхакове? Зира жива. Впрочем, я никому ничего не расскажу, давай забудем вражду, хватит смертей.
Степнов правильно понял Адашева.
