Фарковский трижды перепроверял координаты неспокойного района, пока не убедился окончательно, что с высокой долей вероятности с дифтонгами могли вести бой Джим Симмонс и Тони Тайлер."
"Сразу после этого озарения он приказал автопилоту изменить направление отступления и вместо бесславного возвращения на родную станцию направил челнок и десяток истребителей на резервную базу канкуртской военной разведки, где размещался экспериментально-производственный отдел службы, руководителем которой был генерал Рудольфо Либзак.
Когда-то он был инструктором молодого и перспективного курсанта Фарковского.
Однако генерал не обрадовался предложению бывшего ученика помочь ему в этой безнадежной ситуации.
– Чего ты хочешь от меня? Чтобы я разбился о стену? Ты проиграл по всем статьям, наберись программных ресурсов, чтобы признать это! – кричал он, жестикулируя вполне по-человечески.
– Я не требую от вас прямой помощи, генерал, и я не предлагаю вам совершить невозможное.
– Даже если я пошлю свой единственный батальон, он попросту поляжет в районе, где твоих ребят, возможно, даже не было! – продолжал кричать генерал, тряся головой.
Потом он вдруг разом переменился и, сев в любимое кресло напротив искусственного камина, спросил:
– Ну как, моя истерика похожа на человеческую?
– Не то слово, сэр, я уже подумал, что ошибся дверью, – улыбнулся ему Фарковский.
– Присядь. Мне жаль, но твои дела и впрямь отвратительны. От моей зависти к тебе теперь не осталось и следа.
– Вы мне завидовали, сэр?
– Да.
Человеческую одежду ты носил весьма натурально, у меня так не получалось.
– Я не об этом.
– Я понимаю. Но давай вернемся к твоей проблеме. Итак, ты хочешь получить от меня помощь, но я не понимаю, чем могу помочь тебе, ведь у меня на Спироне нет никакой агентуры. Угощайся…
Генерал Либзак подал Фарковскому коробку с сигарами, тот выбрал одну и кивком поблагодарил. Все, что касалось чаепития и курения сигар, следовало проводить строго в соответствии с человеческими традициями.
Щелкнув маленькой гильотинкой, Фарковский обрезал кончик сигары и прикурил от поданной генералом зажигалки, работавшей на горючем газе.
Почему нельзя было использовать электрические зажигалки или даже пьезодраги, Фарковский не понимал до сих пор, но не говорил об этом, чтобы его не заподозрили в невежестве.
– Говори, Пьетро, я готов слушать, – сказал генерал.
– Я буду краток, сэр. У вас есть проект «Нонпарель», он нуждается в боевом испытании.
