Зимин так близко, хочется коснуться его щеки, пересчитать родинки, чтобы убедиться – на месте ли все. Похоже, я еще не совсем протрезвела.
– Мотоцикл, – произношу вмиг севшим голосом.
– А-а-а… Так это не мой.
– В каком смысле? А чей тогда?
– Не знаю. Он во дворе стоял. Я решил, что так быстрее, чем на такси. Вот и…
Резко втягиваю носом воздух, а Дима тихо смеется, опуская мне на голову шлем.
– Шучу я, – говорит он, постукивая пальцем по визору, а затем поднимает его, позволяя снова увидеть смеющиеся карие глаза.
– Весной купил. Классный, да?
– Наверное, – бурчу я, позволяя ему стянуть с моего плеча сумку и рюкзак.
– Что значит «наверное»? Это «Ямаха»!
– Мне это ни о чем не говорит.
– Тогда поверь на слово.
– Ладно…
Дима кладет на сиденье байка мои вещи, снимает куртку и протягивает мне.
– Надень-ка.
– Это не…
– Надень, – настойчиво повторяет он.
Делаю как велено. Зимин запихивает мой рюкзак в сумку, перекидывает ее длинную ручку через голову и садится на байк.
– Теперь залезай.
– Смотрю на руку, протянутую для опоры, но медлю. – Что такое? Не доверяешь мне?
– Свою жизнь?
– Кому, как не мне, Ксю? – хитро улыбается Дима. – Я ведь обязан беречь будущую жену.
Злобно хлопаю его по ладони, прежде чем схватиться за пальцы, и усаживаюсь на пассажирское место.
– Какие мы воинственные, – дурашливо бубнит Дима, поправляя сумку, болтающуюся на уровне его живота, а затем оборачивает мои руки вокруг своего торса, заставляя прижаться теснее. – Ну что? Готова?
– Поехали уже, – цежу сквозь зубы.
– Муженек…
Дима смеется, мотор ревет, и мы срываемся с места. Сильнее напрягаю руки и бедра, испугавшись, но уже через несколько мгновений привыкаю к ощущениям. Скорость не страшит, а виды, проносящиеся мимо, завораживают. Машины, фонарные столбы, старинные здания и жилые дома. И все-таки Зимин прав, я ему доверяю. А как иначе? Он заботился обо мне, сколько я себя помню. Защищал от родителей и Саши, баловал, даже сказки читал. Мы никогда не были друзьями, но… чужими нас назвать нельзя.
Ночной Ростов-на-Дону. Полупустые дороги, подъемы, спуски, крутые повороты. Несемся все быстрее, и снова адреналин разгоняет сердечный ритм, но сейчас это даже приятно. Спокойствие на грани удушающего восторга. Ужас вкупе с ошалевшей радостью. Крепче обнимаю Диму, ощущая под ладонями крепкие мышцы его пресса. Волнение пощипывающим жаром ползет по рукам, а фантазия на пару с ветром срывает с меня защитные оболочки.
