Грубые ботинки, длинные ноги в черных джинсах. Уверенная, чуть вразвалку, походка.
– Сосредоточься, – насмешливо говорит Оливка.
– Я сосредоточена, как орел.
– Была же горной козой?
– Насть!
Она тихо смеется и поднимает вверх руки:
– Все-все.
Надо сказать, что выглядим мы жутко глупо. Сидим в сугробе, спрятавшись за большим внедорожником, и перешикиваемся. Та еще картина."
"Пока мы препираемся, Ян «паркует» собаку у маленького супермаркета и уходит внутрь. Бенедикт сидит, не шелохнувшись. Морда очень серьезная.
– Такой послушный, наверное, они занимались с кинологом, – зачем-то говорю я вслух.
– Тогда держи его крепче, когда отвяжешь, вдруг будет вырываться.
– Я?! – от возмущения у меня просто перехватывает дыхание.
– Конечно, это же твой учебник.
– Но план ведь твой!
– Яна, у нас очень мало времени, мы можем и дальше спорить, но хозяин зверушки скоро выйдет.
– И что будет, если он выйдет?! – начинаю откровенно паниковать.
– Я его отвлеку.
И Оливка буквально выталкивает меня из сугроба на дорогу.
Колени затекли от неудобной позы, я бегу к магазину вперевалку и сама не могу поверить, что делаю это. Пес смотрит на меня недоуменно, пока я отвязываю поводок. Стильный, черный, он никак не поддается, пальцы задеревенели на морозе, и от ужаса я почти готова разрыдаться. В панике бросаю взгляд на стеклянные двери. Никого. Проходит целая вечность, пока я догадываюсь просто отстегнуть карабин от ошейника. Хватаю Бенедикта, который начинает истошно лаять и вырываться, прижимаю его к груди и бегу за машины, пригнувшись к земле.
Господи, хоть бы никто не увидел! Я украла собаку, какой позор, бедное животное, я отвратительный, ужасный человек! И тем не менее я продолжаю бежать дальше, во дворы, не разбирая дороги, железной хваткой удерживая Бенедикта.
– Яна! Яна!
Не знаю, сколько проходит времени, когда я наконец слышу за спиной голос Оливки. Она запыхалась и явно давно зовет меня.
Развернувшись, воплю в панике:
– Я украла собаку!!
– Я вижу, погоди, дай отдышаться, – она упирается руками в колени, – ты чего так припустила?
– А что мне было делать?! Я вор!
– Ян, угомонись, ты ее просто одолжила.
– Его.
– Ой, простите, мисс сталкер, я не так хорошо осведомлена о питомцах Барышева.
Ян Барышев. Красиво, да? Яна Барышева, представляете, как мне бы пошло?
– Алло, – Оливка машет рукой перед моим носом.
– Да, прости. Все, – заверяю через паузу, – я успокоилась. Что дальше? Мы уже можем написать ему? Тихо, тихо, Беня.
