В дождливый летний день в Пограничье, любители природы находят не только спасение от жары, но и новые тайны в звуках стекающей воды и тропических растениях. Каждая капля осадка открывает новое свидетельство о геноме хищника, который манит на себе жертв через самые незаметные знаки....
Прогнал их через биомонитор, подтвердил, что жевуны подойдут для создания патронов. А вот вторые, хоть и носили такое звучное название, для оружия были непригодны. По навыкам и свойствам они практически ничем не уступали песчаным кайманам, только были реже и дороже. Что-то продам, а что-то подарю Куперу, вдруг его заинтересует.
Вспомнил про Купера и понял, что надо возвращаться. Монстры больше не попадались, а все отверстия в муравейниках были чем-то заткнуты. Я подошёл практически впритык, пошумел немного, но меня проигнорировали.
Лагерь повстанцев ещё спал. Только в мастерской Ульрика, похоже, работа кипела круглосуточно. Я сгрузил ему геномы и временно оставил на хранение голову муравьиного монстра.
— Ммм, — единственное, что сказал здоровяк, когда я вместе с головой запутался в проёме.
— Ты когда-нибудь спишь?
— Когда жарко, то мало, — пожал плечами Ульрик. — А в сезон дождей, считай, в спячку впадаю.
— Повезло мне, что сейчас не сезон дождей, — усмехнулся я. — Успехи есть?
— Некоторые, — ответил Ульрик и показал на груду раскуроченных ружей, валяющихся на полу.
Старые отвратные двустволки, которые мы затрофеили у «Искателей». Всё — в хлам, кто с полностью разорванными стволами, похожими на раскрывшиеся бутоны, кто с раскуроченными патронниками.
— Опытным путём доказано, что в обычный патрон добавить геном не получится, — улыбнулся здоровяк.
— Надеюсь, никто не пострадал?
— Нормально всё. За верёвочку дёргали, — Ульрик махнул рукой, изобразив процесс дёрганья.
— Так, а в чём успехи? — спросил я, оглядывая мастерскую.
— Я понял, как они добивались активации генома и чем заменили капсюль в гильзе, — Ульрик снова махнул рукой на кучу испорченного старья, видимо, намекая, что какие-то образцы пострадали меньше.
