Рефлексы восемнадцатилетнего Дэймона толкали тело вперёд, требовали изрубить, измельчить, уничтожить врага, но мне пока удавалось держать их в узде. Уже мои инстинкты говорили, что с этим парнем всё не так просто, и лезть на рожон не стоит. Однако и бесконечно так продолжаться тоже не могло.
Кажется, «капюшон» тоже подумал именно так. Сунув руку под плащ, он нарочито медленно повёл шеей, будто разминаясь перед боем, а уже в следующую секунду распрямившейся пружиной прыгнул ко мне.
Не знаю, насколько крут мастер Элронд, обучавший Дэймона премудростям боя на мечах, но сам парень оказался крайне неплох.
По крайней мере — тело и рефлексы, вбитые в него сотнями часов тренировок. В своём прежнем теле я бы точно не успел отреагировать, даже если б знал, как. Сейчас же я просто сделал плавный шаг назад и выставил перед собой меч в блоке.
Узкое чёрное лезвие ударило с такой силой, будто я пытался заблокировать самосвал. Пытаясь использовать силу и инерцию противника против него самого, я отвёл клинок вниз и в сторону, давая мечу противника соскочить с него — и едва не поплатился за это жизнью.
Капюшон, презрев законы физики, изменил направление удара, и, не отклонись я назад — бой бы на этом и закончился. Окутанный тьмой клинок прогудел в считанных милиметрах от моего лица, и все, что я успел сделать перед следующей атакой противника — взмахнув руками, отшагнуть назад, чтобы не потерять равновесие и не шлепнуться на задницу. Капюшон издал новый смешок, и ринулся вперёд.
Он налетел на меня, подобно урагану, и следующие десять секунд я только и делал, что изо всех сил пытался отразить удары, сыплющиеся на меня со всех сторон. Постепенно паника стала отступать, включилась аналитическая часть мозга, и я понял, что фехтует противник значительно хуже меня. Да, на его стороне была большая физическая сила и просто дьявольский напор, с которым он бросался в атаку, однако технически я его определённо превосходил. Вот только была одна проблема: как это использовать я решительно не понимал.
Ибо одно дело отмахиваться на рефлексах, и совсем другое — сознательно строить линию атаки. Теории мне решительно не хватало, и это было крайне дерьмово.
Капюшон напирал с животной яростью, и я уже начал выдыхаться. С каждым новым блоком, с каждым взмахом сил оставалось все меньше, и становилось понятно, что, если я не завершу поединок в ближайшее время, его завершат за меня, и мне это точно не понравится.
