– Советские граждане на такое неспособны…
Генерал поморщился и нетерпеливо перебил:
– Я не утверждаю, что это сделали советские граждане. У нас мало информации, чтобы делать выводы. Думаю, слухи о японских диверсантах не лишены смысла, так что бродить здесь и дальше неприкаянно без оружия не стоит. Труп трогать или перемещать запрещаю. Мы и так порядком напортачили с уликами и наследили на месте убийства, следаки будут в ярости. Отметьте как-нибудь это место, и мы продолжаем путь к заставе.
Уверен, там, на месте, многое станет понятно, а пока наберемся терпения, у меня такое чувство, что нас еще ожидает немало неприятных сюрпризов. Подгоните людей, чтоб не отставали.
Чтобы добраться до погранзаставы по занесенной, едва видимой в снегу дороге, потребовался почти час. Петр Ильич, застегнув генеральскую шинель на все пуговицы и нахлобучив на голову каракулевую шапку, пытался выглядеть грозным и несокрушимым, хотя немалый возраст и сидячая штабная работа давали о себе знать не лучшим образом.
– Вот тебе на! – воскликнул он, рассматривая то, что осталось от погранзаставы. – Что это еще за шуточки? Вы здесь совсем, что ли, все охренели?
Позади него сгрудились остальные участники делегации, не меньше генерала шокированные открывшимся зрелищем, и было от чего схватится за голову. Некогда самая большая на всем острове погранзастава с одноэтажными бараками казарм и центральным административно-штабным зданием теперь напоминала неприступную средневековую крепость, которую совсем недавно взяли штурмом.
Вместо сеточного забора бревенчатые стены с потеками застывшей крови, колючая проволока, на которой висели лохмотья мяса. Крепость опоясывал глубокий ров, заполненный грязью, из которой тут и там торчали острые колья. Перекидной мост на цепях, слава богу, переброшен через ров, а ворота широко распахнуты. Внутри все выглядело еще более зловеще, чем снаружи. Окна на казармах заколочены досками, зато стены зияют огромными прорехами и светятся пулевыми отверстиями.
В центре заставы по периметру двухэтажного кирпичного штаба сооружены долговременные огневые точки в виде капониров из мешков с песком. Повсюду в избытке занесенные снегом воронки от взрывов. Разбросанные фрагменты деревянных ящиков из-под боеприпасов и целые горы бурого тряпья, при ближайшем рассмотрении оказавшегося окровавленными бинтами и кусками гимнастерок.
