Пронзительный свист костяного дротика, и Кошевар с воплем отлетел на несколько метров в снег, ощутив тупой удар в грудь. Нащупав осколок кости, вошедшей глубоко в бронежилет, про себя поблагодарил Дроздова, настоявшего на его использовании. Ползя по снегу к танку, он не видел, как еще несколько человек, справившись с иллюзиями, бросились на Дабара, коля его штыками, примкнутыми к оружию. Но тот легко раскидал их в стороны, как тряпичные куклы, а подвернувшемуся под руку солдату попросту разбил голову кулаком, а после выдрал ее из тела вместе с кусками позвоночника.
– Товарищ генерал! Вы где, Петр Ильич! Отзовитесь!
На помощь к Кошевару из палатки выбежал его помощник с пулеметом Дегтярева в руках и поначалу не сразу увидел Дабара, у которого было удивительное свойство, замирая на месте, как будто сливаться с окружающим пейзажем. Секунда шока, и Чердынцев в страхе дал в его сторону короткую очередь, а в следующее мгновение застыл на месте, не в состоянии пошевелить даже пальцем. Проклятая тварь теперь выстреливала во все стороны длинные нити, похожие на прозрачную паутину.
При соприкосновении с кожей она парализовывала жертву мощными электрическими импульсами, отчего мышцы деревенели и отказывались слушаться. После этого манипулируя ею, как опытный кукловод, Дабар заставлял ее следовать своим приказам. Чердынцев с ужасом осознал, что его телом управляет чужая воля, когда непроизвольно вдавил крючок пулемета и тем самым расстрелял практически в упор пятерых замешкавшихся солдат.
Другие подпавшие под контроль солдаты так же принялись безжалостно убивать своих товарищей, расстреливая, коля штыками и закидывая гранатами. Весь лагерь теперь представлял из себя одну бурлящую страстями свалку, в центре которой находилось непостижимое существо, с каждой минутой захватывающее контроль над все большим количеством людей."
"Лишь один Монгол, спрятавшись под гусеницами тягача АТ-Т, внимательно выжидал подходящий момент, прежде чем выскочил из своего укрытия и накинул на Дабара петлю стального троса, как следует затянув ее вокруг его шеи.
Чудовищной силы удар лапы отбросил его метра на три, оставив на лице и шее глубокие порезы от костяных шипов. Кровь густо сочилась из ран якута, оставляя бурые следы на снегу, но тот не обращал на это внимания. Быстро взобравшись в кабину тягача, он завел двигатель и мгновенно рванул за пределы лагеря, потащив за собой по снегу разъяренного Дабара, огласившего округу вибрирующим хриплым воплем.
