Я пробую его на ощупь.
— Даже грязь высохла. Должно быть, воду спустили ночью, — говорю я.
В меня заползает страх, я еще очень живо помню, что было со мной при обезвоживании: язык в трещинах, все тело ломит, мысли путаются. Бутыли и бурдюк почти полные, но вдвоем при такой жаре мы их быстро опустошим.
— Озеро, — говорит Пит. — Вот куда они нас заманивают.
— Может, есть еще пруды и родники, — говорю я с надеждой.
— Надо проверить, — отвечает Пит, не желая меня огорчать.
Я сама себя обманываю. Знаю ведь, что мы увидим.
Пустые, пыльные впадины. Мы все-таки идем в одно из таких мест — туда, где я охлаждала обожженную ногу. И убеждаемся.
— Ты прав. Они собирают нас к озеру, — говорю я. У озера открытое место, ничто не мешает взгляду. Зрители увидят кровавую бойню во всех подробностях. — Пойдем сразу или подождем, пока закончится вода?
— Лучше сразу. Сейчас мы сытые и отдохнувшие. Пусть скорее все закончится.
Я киваю. Странно. Такое чувство, будто Игры начинаются заново. Двадцать один трибут мертв, но Катон по-прежнему жив.
А разве не он всегда был главным моим врагом, тем, кого я должна убить? Теперь остальные соперники кажутся незначительными препятствиями на пути к решающей битве. Битве между Катоном и мной.
Нет, не только. Я чувствую у себя на плече руку Пита.
— Двое против одного. Легче легкого, — говорит он.
— Следующий раз обедать будем в Капитолии.
— Точно.
Мы стоим обнявшись в лучах солнца, слушая шелест травы у наших ног. Потом, не говоря ни слова, отстраняемся друг от друга и идем к озеру.
Теперь меня не беспокоит, что от шагов Пита в страхе бегут звери и разлетаются птицы. Нам придется драться с Катоном, и мне все равно где. Впрочем, едва ли есть выбор: если распорядители хотят, чтобы это было у озера, это будет у озера.
Мы останавливаемся передохнуть у дерева, на котором я спасалась от профи. Внизу все еще лежит оболочка осиного гнезда, превращенная дождем в бесформенную массу и высушенная солнцем. Когда я касаюсь ее носком ботинка, она рассыпается в пыль, которую уносит ветер.
Я невольно смотрю вверх — туда, где пряталась Рута, когда спасла мне жизнь.
Осы-убийцы. Распухшее тело Диадемы. Жуткие видения…
— Пошли, — говорю я, желая поскорее убраться из мрака, окутывающего это место.
Пит не возражает.
Сегодняшний день начался для нас поздно, поэтому на площадку мы выходим только под вечер. Катона нигде не видно. Только Рог изобилия сияет в косых лучах солнца.
