Так ли она страшна, как ее малюют?
– Пожалуй, да. Но не думаю, что нам стоит об этом говорить.
Прошка нахмурился и кивнул.
– Да. Ты прав. Мория сильно изменила тебя, Первоход. Ты выглядишь изможденным. А волосы твои белы, как снег. Здоров ли ты?
– Не очень, – ответил Глеб. – Но мои силы быстро восстанавливаются. – Глеб усмехнулся и добавил: – Видел бы ты меня четыре дня назад. Вот это действительно было зрелище не для слабонервных.
– Леший! Я забыл наполнить твою кружку! – спохватился вдруг ворёнок и схватил кувшин.
Наполняя кружку ароматной хмельной березовицей, Прошка спросил: – Как же тебе удалось выбраться из этой страшной темницы, Первоход? Чай, ее сильно охраняют.
– Охраняют ее надежно. А выбраться мне помог Хлопуша."
"– Хлопуша? – Прошка раскрыл рот и брякнул кувшин на стол. – Вот это да! Когда я видел его в последний раз, он дрался за деньги с волколаками и выпивал по два кувшина вина за один присест. А когда однажды я попытался увести его из кружала, послал меня к лешему и дал мне такого пинка, что я перелетел через улицу.
– И все же он пришел за мной.
При этих словах Прошка вдруг нахмурился и сказал:
– Первоход, клянусь Сварогом, если бы я знал, как добраться до Мории, я бы…
– Знаю, Прошка, знаю, – кивнул Глеб. – Давай оставим эту тему. Сейчас я здесь, перед тобой, и со мной все в порядке. У меня есть к тебе дело, парень. Но сперва расскажи, как ты тут живешь, чем занимаешься?
Прошка отвел взгляд и тихо проговорил:
– А Хлопуша ничего тебе про меня не рассказывал?
– Кое-что рассказывал.
– Значит, ты знаешь, чем я теперь промышляю.
– Знаю, – кивнул Глеб.
Ворёнок вздохнул.
– Промысел мой тебе, конечно, не по нраву. Но он позволяет мне быть сытым и ни от кого не зависеть. А это дорогого стоит.
– Я не собираюсь тебя судить, – сказал Глеб. – Каждый сам выбирает свой путь. По здравому разумению, воровство ничем не хуже ловли темных тварей.
Прошка усмехнулся.
– Рад, что ты так думаешь, Первоход. Угощайся березовицей и хлебом. Мне это будет приятно.
Глеб отщипнул кусочек хлеба и бросил его в рот. Потом взял кружку и сделал несколько глотков.
– Добрая березовица, – похвалил он, отерев ладонью губы.
Прошка улыбнулся:
– Я знал, что тебе понравится, Первоход. Жаль, что Хлопуши нет с тобой, я был бы рад угостить и его. Кстати, где он? Почему не пришел ко мне?
– Еще придет, – сказал Глеб. – И он, и Рамон.
– Рамон? – Прошка снова оживился. – Значит, толмач тоже с тобой?
– Угу, – кивнул Глеб.
