Устало вздохнув, я отставила чашку с чаем, любезно предложенную мне младшим следователем, от чего последний удостоился гневного взгляда начальства, и спросила максимально прямо:
— Господин старший следователь, чего вы добиваетесь?
Дракон откинулся на спинку кресла, пристально глядя на меня, а затем, нарушив все гласные и негласные правила, взмахом руки закрыл дверь, приоткрытую в соответствии с требованиями этикета — я незамужняя девушка и не могла находиться наедине с мужчиной, — после чего очень спокойно произнес:"
"— Мисс Ваерти, у вас есть два выхода.
Первый — вы подписываете договор о неразглашении и никогда ни с кем не обсуждаете случившееся и второй — я обвиню в убийстве вас, и вы останетесь в тюрьме до конца ваших дней. Поверьте, это будет крайне недолгий срок, а после вашей сильно преждевременной смерти все ваше имущество, включая дом, будет передано в казну города.
Мне показалось, что пол пошатнулся, а вся комната вдруг сузилась до размера чашки с недопитым чаем, стоящей на краю стола.
Я ничего хорошего не ждала от этого города, но даже представить не могла, что придется столкнуться с чем-то подобным.
— Нюхательные соли? — ровным бесстрастным тоном поинтересовался господин старший следователь.
— Нет, благодарю вас, — отчаянно пытаясь сохранять спокойствие, ответила я.
Не утруждая себя хотя бы попыткой выказать сочувствие, Давернетти продолжил:
— Мне подготовить договор о неразглашении?
— Да… — едва слышно выдохнула я, опустив взгляд.
Перед глазами была умирающая девушка… умирающая, а после мертвая… Я просидела рядом с ней два часа, дожидаясь полиции.
Дождалась.
— Предупреждаю, — все так же холодно продолжил следователь, — на теле умершей полицейский врач зафиксировал применение вами магического заклинания.
То есть уже зафиксировал, и если что, никто не будет разбираться в том, что это было за заклинание, — меня сразу обвинят в смерти несчастной. Обвинят и посадят.
— В вашей карете обнаружены следы крови жертвы, это так же зафиксировано документально, — добавил Давернетти.
Я подняла голову и посмотрела на него. Просто смотрела, не понимая — как могут в принципе существовать такие чиновники, как он? Как они живут? Как спят? Как вообще можно быть настолько подлым?
— У вас есть ко мне какие-нибудь вопросы? — издевательски-любезно осведомился полицейский.
— Нет, — глухо ответила я.
— Рад слышать, — тоном дракона, которого в принципе ничего не радует в этой жизни, отозвался Давернетти.
