Отдашь венец — отправлю вас в горы, в убежище. На время. А когда меня коронуют, посмотрим, что с вами троими делать.
— Троими?
— Да, с тобой, Гестиной и моим внуком, — ли Норд брезгливо передернул плечами. — Темным.
— Талим? — вскинулась я. — Он жив? А… Нэсса?
— Живы. Для этой курицы смерть была бы слишком легким выходом. Пусть живет и каждый день расплачивается за свою глупость. А ребенок… — голос герцога дрогнул и он отвернулся. — Не смог я его убить. Родная кровь все-таки. Единственная память о сыне. И похож на моего Талима, как две капли воды.
Подрастет, — наденет в храме ошейник смирения.
Превратить собственного внука в раба? На что еще способен этот демон в человеческом обличии? Нет, называть его так, значит, оскорблять демонов. Он хуже. Во много раз хуже.
— Что, не нравится? — дернул уголком губ мужчина. Взгляд его заледенел. — А кто виноват в том, что мой внук носит клеймо Темного? Молчишь? Значит, так. Или ты достаешь венец и получаешь хотя бы подобие жизни, или я начинаю отрезать от твоей матери по кусочку.
А потом приведу ее в чувство и займусь тобой. Интересно, кто из вас сдастся первой?
Он остановился, прислушиваясь к чему-то, и нетерпеливо продолжил:
— Если надеешься на своих высших, то зря. Они еще не скоро сюда пробьются. Мой лагорский союзник устроил все так, что… — он осекся, словно в последний момент понял, что чуть не сказал лишнее… — В общем, к тому времени все будет кончено. Я получу венец, или вы обе умрете. Так что решай, Аэлаисса. Но учти, судьба матери в твоих руках.
Он требовательно уставился мне в глаза.
Венец меня не интересовал. Ли Норд им завладеет или кто-то другой, какая разница? Я не колеблясь обменяла бы сокровище Сеоров на жизнь мамы. Но где гарантия, что герцог не лжет и не убьет нас сразу, как только венец окажется у него в руках?
Я все еще надеялась, что нас успеют спасти. Прислушивалась к звукам снаружи, к пустоте внутри. Звала. Но источник и тьма не откликались. И никто не спешил отвечать мне — ни Эвераши, ни Айтон, ни фамильяры.
За пределами комнаты тоже было тихо.
Зато герцог, похоже, что-то услышал. Насторожился, вскинул голову, пробормотал какое-то ругательство и, вынув меч, направился к нише за саркофагом."
"Дойти он не успел. Стена в том месте бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход, и в зал ворвался Чидлис.
— Сол… — я подхватила маму, пытаясь встать вместе с нею. — Сол!
Как же я рада его видеть.
— Элис… Вы в порядке?
Быстрый взгляд на ли Норда. На меня.
