Автор
В тексте есть: непростые отношения, неидеальные герои, запретные чувстваНикто не приходит в нашу жизнь случайно.Я пойму смысл этой фразы только после того, как трое мужчин пройдут через мою жизнь.Один научит меня прощению.Другой — силе и решительности.Третий — смелости и упорству.Но сначала они проведут меня по дороге боли и слез, потому что за самые важные уроки Жизнь всегда просит самую высокую плату....
Какой у него голос? Низкий? Слегка охрипший? Может, мой Призрак картавит или шепелявит? Может, у него громкий заразительный смех?
Я не успеваю перебрать все варианты, потому что после четвертого гудка он, наконец, отвечает.
— Привет.
Я закрываю рот рукой.
У него обычный голос: выразительный, четкий, немного сонный.
— Прости, что не ответила вчера, — говорю еле слышно, проклиная себя за эту непонятно откуда взявшуюся робость. Я никогда не тушевалась перед мужчинами, и уж точно у меня не было проблем с телефонными разговорами.
— Ты прочитала мои сообщения? — На заднем фоне у него играет какая-то «тяжесть».
— Да. — Борюсь с желанием прикрыть рот рукой. — Сожалею, что свидание не удалось. В следующий раз будет лучше.
Пауза. Шорох постельного белья.
— У тебя красивый голос, Ванилька.
— У тебя тоже, — улыбаюсь в ответ.
— Ты испортила мне свидание.
— Я правда не хотела.
— Врешь.
— Вру.
Мы снова замолкаем, но эта пауза — она не пустая, и не потому, что нам не о чем поговорить.
Это передышка, чтобы перезарядить орудия.
— Хочешь, почитаю вслух? — Я «просыпаюсь» первой.
Господи, снова брякнула то, что не собиралась.
Или все же собиралась?
Подсознательно оттягиваю время разговора, которого не избежать.
О том, что такое «мы» и куда мы движемся.
Очевидно, что где-то свернули не туда, промахнулись поворотом — и ровная четкая трасса под названием «Невинная дружба» осталась позади.
— Ты в курсе, что ни одна женщина в моей жизни не предлагала мне почитать книгу вслух по телефону?
— Это звучит как фиговый комплимент, — делаю вид, что дуюсь.
— Это звучит просто как комплимент. То есть ты правда будешь мне…читать?
— Если говорить более корректно, — откашливаюсь, как будто собираюсь выступать с докладом перед миллионной аудиторией, — то буду декламировать художественное произведение.
— Ты очень странная, в курсе же?
— Между прочим, это эксклюзив для тебя.
— Хочешь сказать, что я — единственный мужчина в твоей жизни?
— Других на горизонте нет, — снова тушуюсь.
— Почему мне приятно это осознавать, Ванилька? — Его голос становится чуть тише и опаснее.
— Только ты сам можешь ответить на этот вопрос, — тоже перехожу на шепот, беру телефон в руку и прикладываю его к уху, потому что именно так я слышу все оттенки его дыхания.
