Часть газов прорвалась из глушителя, но все равно звук не был услышан в соседней комнате. Только Сеченов не мог предотвратить падения напарника. Тот завалился на бок и упал, роняя стул. «Вот и грохот», – нервно сморщился Виктор. Он неосознанно передернул затвор, выбрасывая очередной патрон, как если бы стрелял из помпового оружия. Это была своеобразная защита от «проклятья» «макаровых», грешащих осечками в самый неподходящий момент. Но Виктор перестраховался. Он толкнул дверь и направил на Смирнова сразу два ствола. Тем не менее выстрел прозвучал из одного.
Потом еще раз – когда Сеченов добил раненного в грудь водителя; пуля пробила ему голову. Он вернулся в комнату, где бился в агонии второй напарник, и прекратил его мученья, положив ему пулю в затылок.
Сеченов не стал утруждать себя сменой обстановки – именно поэтому попросил Марка узнать этот адрес у генерала. Здесь было тихо и прохладно. И валялось уже два трупа.
Глава 21
Маски сброшены
Полковник Верестников легко взбежал на второй этаж и, поздоровавшись с секретарем, спросил, на месте ли шеф.
– На месте. У него сейчас члены координационного совета из мэрии.
– Вот как? – Алексей пожал плечами и присел на офисный стул, второй в ряду из пяти стульев, выстроившихся вдоль стены. Он ничего не знал об этой встрече. Впрочем, за два дня, проведенные в кругу семьи, он много потерял, равно как и приобрел. У него сложилось такое чувство, что его не было на работе неделю. И утонула она в вине. Очень трудно втягиваться даже в такое дело, которое ты знаешь назубок.
– Надолго они, не знаешь?
– Не знаю, – секретарь покачала кудрявой головой. – Вчера я беседовала с Земсковым по телефону. Доложила Юрию Петровичу, он назначил время встречи на девять утра.
– Ты не перезванивала в… – Верестников дождался подсказки от секретаря, которая обладала феноменальной памятью, – да, в координационный совет?
– Вообще-то нет. – Она взяла красноречивую паузу: «Мне-то это зачем?» По большому счету, это вопрос безопасности, ответственным за которую был человек, задавший этот вопрос.
– Я подожду здесь."
"И снова секретарь изобразила жест неопределенности. Ей нравилось работать у Короткова. Солидный человек, солидные знакомства. Она давно позабыла, что такое суета. И очень редко кто-то ожидал приема. В основном это касалось сотрудников фирмы. Не только она, но и сам Верестников не смог бы объяснить причин, которые заставили его дожидаться аудиенции в приемной. Он мог добиться ее, не сходя с места, позвонив по телефону.
