Я встала, проигнорировав руку Рената.
— Поздно уже, пойду спать. Утро вечера мудренее.
— Подумай, Надя. О нас. Обо мне. О моей помощи. Мать… Она тебя отсюда все равно выживет, как бы батя не заступался. А я помогу.
— Спасибо… — ответила я сухо и обошла его.
Я зашла в спальню, прислонилась лбом к холодной двери.
Боже, за что мне все это?
Ренат...
Я ведь действительно подумывала принять его помощь, но после всего этого как я могу это сделать?
Он будет рассчитывать на что-то большее, чем просто работа, это очевидно.
Только я ему ничего дать не смогу.
Я болела, болею и ещё буду долго болеть только Богданом.
Я знала, что нравлюсь его младшему брату. Но надеялась, что это просто блажь, каприз молодого мужчины, и что это вскоре пройдёт.
Получается, он не смог меня забыть? И что же теперь?
Куда ни кинься — сплошная западня.
Я осталась одна на всем белом свете. Совсем одна. Что мне делать?
ГЛАВА 4.
Утром я не смогла встать. Мне было так плохо из-за того, что случилось вчера.
Я словно разбитая чашка стала.
Жизнь перевернулась. Всё развалилось. Рассыпалось, всё оказалось ложью.
Вся любовь и слова Богдана, вся семейная жизнь и пять лет брака. Вся жизнь оказалась вдруг враньём. Но ведь муж в последнее время ничего такого мне не говорил! Ни про лишний вес, небольшой, да, но все-таки… Ни про тонкие губы, ни про то, что брови как-то не так нарисованы. Он не говорил мне, что мною стал недоволен, может быть, я бы тогда что-то с этим сделала.
Но Богдан предпочёл найти себе утешение на стороне.
Да и страсть у нас была! Конечно, реже чем в первое время после свадьбы. Но была!
Лежа в холодной постели я пыталась анализировать, вспоминала последние месяцы. Как и когда изменился Богдан? Как и когда я это пропустила?
Ответов у меня не нашлось. Я не понимала своих ошибок, если они и были.
Жизнь кончилась?
Нет.
Почему-то именно в тот момент, чувствуя себя отвратительно, я решительно сама себе заявляла — ничего не кончилось!
Я это переживу Выживу.
Всё преодолею! Всё перенесу.
Не будь я Надежда Соловьева! Мамочка когда-то называла меня Соловушка, говорила, что я хоть и маленькая, но сил у меня много. Как у соловья, который может петь ночь напролёт!
Я тоже любила петь. И готовить. Месила тесто, напевая детские песенки, нарезала овощи, мурлыкая романсы, отбивала мясо — голосила что-то современное.
Голос у меня был хороший.
