Но всё-таки и Анфиса внесла свою лепту в наше примирение с женой…
Ренат тоже приезжал — иногда.
Между нами вражды не осталось, но его чувства к моей жене всё ещё живы, а значит, не стоило им часто видеться и ворошить прошлое — от греха подальше.
Жизнь наша наладилась и даже стала лучше, чем прежде."
"Надя снова занялась тортиками, мы даже открыли небольшую пекарню, где поставили на поток торты и капкейки по её рецепту. Пекарня пользовалась популярностью в нашем городе, а я гордился своей Надей — а ведь когда-то я смеялся над её любовью к кухне и кастрюлям, а теперь она очень важная бизнес-леди.
До уровня моего бизнеса, который я продолжил развивать в Сочи, Наде, конечно, далеко, но зарабатывать она стала прилично — хватило бы денег и на себя, и на сына. Теперь вместе нас держала не зависимость друг от друга, а любовь и желание идти рука об руку по этой жизни: я, она и наш сын.
Сынок уже начал звать меня папой. А я всё думаю порой: что бы было, если бы я так и не нашёл тогда Надю, не узнал о сыне и никогда не услышал, как он зовёт меня папой?
Но фортуна оказалась в этот раз на моей стороне: я нашел, узнал и услышал…
И самое главное, получил второй шанс от любимой женщины, который теперь я твёрдо намерен использовать и беречь нашу семью и любовь.
Никому третьему влезть в наш тихий мир я больше не позволю.
— Иди ко мне…
Я стянул с неё платье в нашей спальне и толкал к кровати.
Уже предвкушал сладость нашей страсти. Слышал, как она стонет и приоткрывает губы от удовольствия, как принимает мои ласки и дарит их в ответ…
— Подожди, — упёрлась она руками в мою грудь.
— Надо быть осторожнее теперь.
— Осторожнее? — нахмурился я. — Зачем? Я хочу пожёстче сегодня.
— Нельзя так… больше.
— Почему нельзя? — не понимал я. — Всегда было можно, а сегодня вдруг нельзя. Тебе же нравилось!
— Раньше было можно, — загадочно улыбнулась она. — А теперь вот нельзя.
— Почему?
— Чтобы мы не навредили.
— Кому? — совсем оторопел я.
— Нашей с тобой… дочке, — ответила она и смущённо опустила ресницы.
На её щеках заиграл румянец.
— Дочке? — поднял я брови. А потом опустил глаза на её плоский животик. Кажется, до меня дошло… — Ты… беременна, Надь?
— Угу, — кивнула она и улыбнулась. — Второй месяц пошёл. Узнала только сегодня…
— Господи, Надя… — прижал я её к себе бережно, уткнулся в шею носом. Счастье переполнило меня. — Милая моя… Такая радость!
— Ты правда рад?
— С ума сошла? — возмутился я.
