Я, мол, усердно работаю. И все равно взгляд словно магнитом тянуло к высокой и широкоплечей фигуре Марка Войта. Серый костюм, явно сшитый на заказ, учитывая то, как безупречно он сидел на его мощной фигуре. Не надутой анаболиками, как у бывшего, а именно мощной, какая создается природой и умеренной разумной нагрузкой. Рубашка светилась белизной.
Черные волосы, очень короткие на висках и на несколько сантиметров длиннее на макушке были аккуратно уложены. Прям волосок к волоску. У густой щетины филигранно сделанная форма.
Смазливы метросексуал, не вылезающий из салонов красоты, как девочка? Разве что на первый взгляд мельком. И не из-за чуть кривого, скорее всего сломанного носа и шрама на брови. Но потому, что не бывает у подобных мужчин такого жесткого давящего взгляда и этой чуть ли не физически осязаемой сильной, властной энергетики, вмиг заполняющей собой все пространство вокруг…
И сейчас этот жесткий давящий взгляд как раз остановился на мне. Неудачно сидящей совсем рядом с этой самой входной дверью.
В ясной льдисто холодной синеве глаз, конечно же, промелькнуло узнавание.
- Марк Александрович, это наш новый аккаунт менеджер по западному региону, Валерия Скляр, - подрагивающим голосом проговорил Олег Денисович.
И мне ничего не оставалось, кроме как оторвать задницу от кресла и вложить руку в огромную ладонь Марка Александровича игнорируя краску стремительно расползающуюся по моим щекам.
- Очень приятно, - пророкотал Войт, с усмешкой пялясь в мое лицо.
Задержал мою руку в своей чуть дольше положенного, нарочно буравя взглядом.
- Взаимно, - выдавала я, не отводя глаз.
Помирать так с музыкой. А в том, что новый аккаунт-менеджер западного региона в моем лице сегодня помрет как сотрудник компании я не сомневалась. И от понимания этого хотелось по-детски заплакать. Ну как так, а? Только моя дурацкая жизнь стала более-менее налаживаться и теперь будет разрушена! И снова из-за мужика. Совсем как тогда, когда я в универ поступила.
Только обрадовалась, ведь из-под папиного надзора вырвалась. Он у мене директором школы работал. Живи себе, общайся, наслаждайся жизнью. Так нет же, надо было дать бывшему прицепиться ко мне, как клещу, тем самым отрезав от стольких возможностей, скрывающихся за словосочетанием “студенческая жизнь”.
Отпустив мою ладонь, Войт улыбнулся шире. На все тридцать два зуба. Красивая у него улыбка. И он красивый.
